Чтение онлайн

Несёт меня к постели и бесцеремонно кидает на неё. Смотрит на меня сверху вниз, унося за пределы галактики. Никогда не видела такого взгляда, как у него. В нем голод, безумие и дикость в чистом виде. Зрачки расширены, а в них мое отражение.

Я инстинктивно приподнимаюсь, отползая назад, но Рональд хватает за лодыжку и тянет к себе. Накрыв мое тело собою, пальцами скользит по бёдрам, а губами вновь касается раскалённого тела.

Голова идёт кругом, рассудок меркнет, а лёгкие в поисках кислорода. Разорвав на мне бюстгальтер, отшвыривает в сторону и тянется вниз по шее. Жадно глотаю остатки воздуха, которые вот-вот испарятся из комнаты.

Губами коснувшись моей груди, начинает терзать меня, причиняя боль, ярко граничащую с возбуждением. От боли и дикого наслаждения впиваюсь ногтями ему в плечи, изгибаясь в спине. Каждое его движение, каждое прикосновение и взгляд кричат о том, что не только я схожу с ума от происходящего, но и он. Срывает последний кусок ткани на мне и поднимает на меня свой взгляд. Страстный, горячий, пропитанный силой и властью. До сих пор не могу поверить, что все безумные эмоции, плещущиеся в его глазах, вызваны мной и моим телом. Смотрю в них и понимаю, что готова сдаться. Впервые готова подчиниться ему и получать от этого удовольствие!

Вспышка. И все вокруг теряет значимость.

Стоны и дикое рычание сливаются воедино, скатываясь по нашим мокрым телам. Эта ночь будто проводит черту под пятью месяцами нашего сложного знакомства. Эта ночь оправдывает каждую нашу нервную встречу.

Он безумен, ненасытен и чертовски прекрасен. На протяжении всей ночи, он ловит меня сбегающей с кровати и начинает все заново, по кругу; врывается в ванную и доказывает, что купаться — это не основная задача данной комнаты. И вот, когда мне уже кажется, что все, — я не способна больше ни на что, и мое изнеможённое тело перестало его возбуждать, он снова тянет меня к себе, доказывая обратное.

Это все было выше моего понимания, выше моего восторга. Я такого не испытывала никогда и ни с кем. Ни под кем я не стонала так искренне, как под ним. Никогда мой голос не срывался на крик от блаженства. Никогда мне не хотелось мужчину за ночь так много раз, как его. А сегодня все "никогда" растворились между мной и Роландом.

Я ждала многого от этой ночи, но ему удалось меня не просто удивить, но и усыпить рядом с собой. Я обессиленная закрыла глаза и позволила себе, впервые за долгое время, уснуть рядом с мужчиной.

Проснувшись к полудню, не сразу понимаю, кто я, где я и что со мной произошло. Все тело ломится от удовольствия, а в голове потихоньку начинают восстанавливаться картины прошедшей ночи. На лице невольно появляется улыбка, когда взгляд падает на разорванное белье, которое уже непригодно к носке.

Встаю с постели и прохожу в ванную. Не надеюсь столкнуться сейчас Роландом. Знаю, что давно ушёл. Его одежды нет, как и коробки с товаром. А отсутствие визитки и вовсе меня улыбает.

Он оставил за собой лишь аромат своего парфюма и безумные воспоминания. Хотя, не только это. Увидев своё голое тело в зеркале, с восторженным ужасом замираю на нем. Засосы на шее и синяки на бёдрах являются прямым доказательством, что вся дикость, которую вытворял Роланд, была не сном.

Расплываюсь в улыбке, разглядывая каждый отпечаток, оставленный мужчиной. Наверное, я чокнутая, но подобное меня только сильнее заводит и притягивает к мужчине.

Весь день я остаюсь в номере, не желая никого видеть или слышать. Мне необходим отдых, чтоб отрезветь, прийти в себя после такого мужчины. Полдня в голове крутится только он и все, что он вытворял с моим телом. Наверное, было бы лучше, если бы он оказался никчемным любовником в постели, чтобы я раз и навсегда вычеркнула его из своей больной фантазии. Но увы, теперь, после полученного колоссального удовольствия, он стал олицетворением этой фантазии.

Единственное, что перебивает мысли, это моё волнение за Крис. Телефон разбит, а номера я не помню, чтобы связаться с Демидом и узнать, как обстоят дела. Хочу поскорее вернуться на Ямайку и увидеть там девушку в полном здравии.

Вскоре, в номер входят без стука. Догадываюсь, кто это может быть, ведь только один человек мог забрать ключ от номера.

В комнате появляется Роланд. Такой же статный, серьёзный, но с бушующим пламенем в глазах. Все тело покрывается мурашками при виде него, а разум накрывается пеленой. В его присутствие, все эмоции ощущаются ещё острее, и я не знаю, как совладать с собой, чтобы скрыть от него своё состояние.

Плавно пройдясь по слегка прикрытому телу, мужчина останавливается на шее и иронично улыбается.

— Весело тебе, да? — пытаюсь казаться серьезной, пока сердце отбивает чечетку. — Что прикажешь мне делать с этим? — намекаю на засосы.

— Любоваться, — поднимает на меня свой хищный взгляд.

Не удержавшись, улыбаюсь в ответ, не сводя с него глаз. Мы думаем об одном и том же, вспоминаем об одном и том же и, черт возьми, хотим одного и того же.

— Через полчаса мы выезжаем, — кладёт пакет и ключ от номера передо мной, переводя моё внимание на них.

— Что это? — заглядываю во внутрь.

— Хочу видеть на твоём теле соответствующий тебе цвет белья.

— Белый мне не соответствует? — вопросительно вскидываю одну бровь, доставая коробку из пакета.

— А ты как думаешь? — отвечает в тон.

— Думаю, плевать, какого цвета белье выкидывать после тебя.

— Собирайся, — маняще усмехнувшись, разворачивается и выходит из номера, оставив легкую интригу после себя.

Как только дверь за ним захлопывается, с особым любопытством раскрываю коробку, желая поскорее узнать, с каким цветом я у него ассоциируюсь.

Красный цвет сразу бросается в глаза, и я расплываюсь в улыбке.

Раз он связывает меня с цветом страсти, является ли этот будоражащий воображение комплект подтверждением начала чего-то более интересного?

Приземлившись в Монтего-Бей, мы направляемся в центральную больницу, где лежит Крис. Демид не стал рассказывать по телефону всех подробностей, очевидным было лишь то, что с девушкой что-то произошло.

Минуты растягиваются в часы, превращая дорогу в вечность. Я не могу найти себе места, думая о том, что же с ней могло случиться. Чувствую себя виновато, не должна была оставлять её одну и уходить спать, должна была остаться рядом.