Капкан
Шрифт:
Тупо хихикнула, барахтаясь в примятой траве и путаясь в спущенных до коленей джинсах. Ноги тряслись мелкой дрожью после пережитого, голова звенела пустотой и эгоистичным удовлетворением. Шевелиться не хотелось, снова подставляться под Адама тоже — мне хватило, нужен перерыв хотя бы в несколько минут…
— Олесь!
Горячий член скользнул по бедру, но я извернулась в другую сторону. Мужская рука вновь попыталась приподнять меня за живот, но я лишь протестующие застонала, слепо отпихивая её от себя…
— Да заебала, ну!
Адам неожиданно с силой вдавил меня всем весом в землю так, что перехватило дыхание. Выругался сквозь зубы, тяжело дыша. Попытался одной рукой окончательно содрать с меня джинсы, при этом грубо лапая задницу и безрезультатно пытаясь протиснуться между моих сжатых ног…
На какой-то короткий миг он прекратил попытки. А в следующую секунду я захлебнулась беззвучным криком, совершенно не ожидая того, что он целенаправленно толкнётся членом между ягодиц, проникая сквозь мгновенно сжавшиеся мышцы в тугой вход, причиняя слишком резкую и нестерпимую боль…
Застыла на секунду. С силой рванулась вперед, цепляясь за землю, но не смогла даже толком поднять голову…
— Адам… — в накатившей панике я с трудом шевелила губами. — Мы так не договаривались…
Попыталась ещё раз дёрнуться под ним, приподняться на локти, повернуться…
Не смогла ничего сделать, только ловила ртом воздух, ощущая на себе чудовищный вес мужского тела и дикую распирающую боль ниже пояса, которая лишь усиливалась с глубиной проникновения и, казалось, не закончится никогда. Чёрт, хотя бы предупредил!
??????????????????????????Вкус крови во рту из прокушенной губы стал слишком ощутимым. Низ живота занемел от непривычных и чересчур болезненных ощущений, кислород в легких совсем закончился, из глаз хлынули неконтролируемые слёзы…
— Пусти… — на это ушли последние силы.
— Потерпи… — Адам сделал плавный рывок…
Закричала. Наплевав на всё на свете, желая только остановить его в этот момент, прекратить эту одуряющую боль. Но успела лишь пикнуть до того, как широкая влажная ладонь накрыла мой рот, ещё сильнее вжимая меня в грязную и пахнущую свежей травой землю…
Адам гулко и протяжно застонал, шумно втянул воздух сквозь зубы, медленно убирая руку от моего лица. Удовлетворённо заурчал, перенося вес тела на локти и наконец отлипая от моей потной ноющей спины. Между ягодиц мерзко засочилась сперма…
— Нечестная давалка ты, Олеся, — он тихо усмехнулся куда-то мне в волосы, провёл носом по моему голому плечу. — Больно было, что ли?
— Больно! — в сердцах крикнула в ответ. От игривого самодовольного мужского тона обида стала нестерпимой и какой-то невразумительной, в носу засвербило, слёзы стали горячими и потекли с новой силой. — Слезь с меня уже…
Адам послушно поднялся, оставляя меня лежать на примятой траве. Быстро заправился, попутно отряхивая одежду…
Прямо под мной распластался по земле тот самый куст ландышей, теперь слишком жалкий, порванный и перепачканный. Некоторые тонкие стебельки и вовсе поломались, крошечные цветки утонули в грязи… Слишком символично, мать вашу. До отвращения прям…
Только сейчас решилась повернуть голову и посмотреть в лицо Адаму — он поглядывал в мою сторону исподлобья, чуть нахмурясь, будто не зная, что со мной теперь делать. И это тоже было обидно — мог бы и пожалеть…
Всхлипнула, неуклюже поднимаясь на коленки и натягивая трусы. Отвернулась, не желая демонстрировать свою голую грудь, но на деле ужасаясь тому, насколько она грязная… Как и светлые джинсы, и кроссовки, и локти, и живот, а ладошки и вовсе выглядят так, словно я рыла землю голыми руками…
— Чумазая моя… — Адам неожиданно шагнул ближе, присел на корточки, улыбаясь как-то горько и обречённо. — Так возвращаться нельзя — догадаются… — он протянул мне мою скомканную футболку, подобрал лифчик. — Пошли к ручью — умоешься.
Шмыгнула носом, мечтая послать этого извращенца подальше с его ненужной заботой и беспокойством. Интересно, Верка тоже с ним это терпит? И он с ней тоже не церемонится? Тогда нафига, спрашивается, такой мужик нужен?! Она достойна лучшего!
А я…
Закрыла лицо ладонями, специально сосредотачиваясь на собственной саднящей заднице. Я тоже достойна лучшего, да! По крайней мере для совместной жизни и счастливого будущего! Но в качестве одноразового любовника Адам не так уж и плох, наверное… В конце концов, в моём возрасте выбирать особо не приходится… Старательно проигнорировала образ Сергея, услужливо всплывший в памяти и напоминающий о том, что периодический любовник у меня и так есть в виде бывшего. Выхватила из чужих рук свои вещи, демонстративно размазала кулаком вполне настоящие слёзы, раздражаясь на себя за неутихающую боль и полное непонимание того, как теперь вести себя с сидящим рядом мужчиной…
— Плачешь, Олеся? — Адам с неподдельным удивлением выгнул бровь, беззастенчиво вглядываясь в моё лицо.
— Нет! — я с вызовом посмотрела ему прямо в глаза, застёгивая лифчик и расправляя лямки. — Разве что свою вторую девственность оплакиваю, блядь… — сама не смогла сдержать глупую улыбку сквозь слёзы. — А ты… Ты меня даже не поцеловал сегодня…
Он несколько секунд смотрел на меня тяжёлым пристальным взглядом, от которого стало откровенно не по себе. Как-то сухо осведомился:
— А надо было?
Все мужики одинаковые, да…
— Надо, — кивнула, опуская голову. Но тут же вновь подняла глаза. — Ну обними меня хотя бы…
Понимала, что чудовищно глупо и несуразно лезть к нему с этими нежностями после секса. Но мне почему-то отчаянно хотелось знать, выполнит он мою просьбу или нет…
Адам поджал губы. В следующую секунду потянулся вперёд, обнял меня за талию, несмотря на моё вялое сопротивление, прижал к себе. На мгновение показалось, что он это сделал с одолжением, но… Всё-таки получилось именно так, как мне хотелось — осторожно, но настойчиво его руки словно закрыли меня в объятиях от окружающей реальности, позволяя расслабиться и почувствовать успокоение, сухие губы оставили короткий поцелуй на виске, на лбу, вынуждая меня закрыть глаза и прильнуть плечом к его груди…