Капкан
Шрифт:
— Давай, Олесь, — Адам снова небрежно коснулся губами моих волос. — Нас слишком долго нет, мало ли…
Да мать его!
Стиснула зубы, отшатываясь в сторону. Со злостью расправила футболку, натянула её на себя, поднимаясь на ноги. Повернула голову, процедила сквозь зубы:
— Пошли.
Адам грустно усмехнулся, прикуривая сигарету.
— Не в ту сторону, Олесь. Ручей там… — он указал взглядом в противоположном направлении.
Да чёрт же побери…
— Так веди! — я закусила губу, опуская голову и чувствуя себя ещё большей дурой, чем есть…
Наверное, умом я понимала, что не имею права злиться. Осознавала, что не могу претендовать на большее. Знала, что не должна переступать какую-то определённую грань. Но чувство обиды жгло изнутри… Нет, не за причинённый этим мужланом дискомфорт и болезненные ощущения, не за его нежелание меня обнимать и целовать, не за его холодность и отстранённость. А именно за то, что я не имею возможности обвинить его в этом, не обладаю полномочиями высказать то, что раздирает меня изнутри, не могу вслух озвучить всё, что думаю о его поведении и действиях. Ибо если я это сделаю, то он просто пожмёт плечами и исчезнет из моей жизни. Потому что он — чужой мужик… Он не обязан беречь меня, дарить тепло и заботу, беспокоиться о моих чувствах и пристрастиях, да он даже может не переживать о моём удовольствии, потому что я ему никто. У него есть Верка… Он ничего мне не должен. Как и я ему. Но если я решусь на претензии, он даже слушать меня не станет, просто предложит прекратить наши встречи… И, безусловно, рано или поздно мы действительно их прекратим, это даже не обсуждается. Но сейчас я, наверное, к этому не готова…
Кусая губы, пыталась оттереть грязные земляные пятна на коленях, хоть и прекрасно понимала, что водой из ручья здесь не обойтись. Знала, что Адам наблюдает за мной в сторонке, ощущала запах дыма его сигареты, чувствовала его нетерпение. Жалеет, что пошёл со мной? Мать его…
— Ничего не отмывается, — я шмыгнула носом, в отчаянии поворачиваясь к нему лицом. — Я вся грязная, как я вернусь на поляну?
Вопрос был риторический, скорее мне хотелось услышать слова утешения и поддержки. Но что он может сделать в этой ситуации, верно? Ничего…
— Чем я могу помочь, Олесь? — в голосе Адама послышалась холодная учтивая вежливость. Это точно он пятнадцать минут назад со страстью обнимал меня и уводил с тропы? — Может, просто скажем, что ты споткнулась и упала? Эдик же вон тоже поскользнулся и как чёрт вернулся отсюда — около тропы всё размыто, все знают, что надо быть аккуратнее…
Усмехнулась, глотая обиженные слёзы. Ну на кого я злюсь? На себя? На судьбу? На людей, которые увидят меня в таком виде? Глупо…
Глубоко втянула носом воздух, осматривая насквозь мокрые джинсы, абсолютно перепачканные кроссовки и пятна на футболке. Это просто жесть… И стоило так готовиться к этой дурацкой встрече? Конечно, у меня не было иллюзий относительно того, куда я еду, и всё-таки реальность слишком отличается от ожиданий…
— Ну упала так упала, — я презрительно задрала подбородок, стряхивая с ладоней ледяную воду. — Как будто никто не догадается…
— Не догадается, — Адам мягко улыбнулся. — Я за свою репутацию ручаюсь.
За свою. А за мою?!
Поджала губы, хлюпая кроссовками по влажной глине. Обречённо вздохнула, ещё раз напоминая себе о том, что винить в происходящем мне некого.
— Тогда пошли, — я неловко пожала плечами, пытаясь пригладить спутанные волосы. — Всё равно терять уже нечего…
Адам недвусмысленно поднял глаза. Ухмыльнулся, протягивая мне руку…
Сердце на миг остановилось. Тут же забилось обезумевшей птицей в разноцветном вихре поднявшихся эмоций… Надо же, мне хватило одного единственного жеста со стороны этого человека, чтобы нелепая трогательная радость мгновенно растеклась по всему телу, чтобы смешной трепетный восторг сдавил грудь, чтобы мир перевернулся на сто восемьдесят градусов. Чёрт побери, как же мне этого не хватало…
Доверчиво вложила свои замёрзшие пальцы в горячую большую мужскую ладонь. Зашагала рядом с Адамом, замирая в этой эйфории, прикусила губу, пряча улыбку… Интересно, он вообще сам понимает, как на меня подействовал этот его простой жест? Надеюсь, что нет. Иначе, наверное, он больше никогда не подаст мне руку…
*21*
Адам убрал руку при выходе на тропу. Незаметно, просто полез в карман за сигаретой, а потом не протянул ладонь обратно…
Лучшая защита — это нападение. Едва мы вышли на поляну, как я принялась демонстративно отряхивать джинсы, качать головой, стонать и охать, привлекая любопытные взгляды.
— Мам?! — Игорь бросился ко мне. Слава Богу, он выглядел немногим лучше меня, как и все дети — чумазый и с грязными коленками. — Ты что, в грязи застряла?!
— Да! Представляешь? — взвизгнула на повышенных тонах, в глубине души с горечью радуясь догадливости сына. — Около ручья! Там скользко… — я страдальчески закатила глаза. — Навернулась прямо в ручей! Просто кошмар…
— Я тоже упал, пока мы бегали! — Игорь понимающе кивнул. — Не переживай, ма, высохнешь!
— Ага… — я сокрушённо опустила голову. — Угораздило же…
На языке горчило от этой показной лжи. Словно все вокруг знают правду, но делают вид, что верят моим словам, даже сочувствуют… Кто-то из женщин спросил, не взяла ли я смену одежды на всякий случай, кто-то предложил свою куртку, но я отказалась…
Оглянулась, ища поддержки от Адама. Но он уже слился к пацанам, прихватив с собой тарелку с остывшим мясом…
Всё закончилось, краски померкли. Я так долго ждала этого дурацкого секса, что теперь, кажется, просто сдулась. Больше не хотелось изображать вежливый интерес и участвовать в разговорах, не тянуло радоваться за Игоря, когда ребятам дали доступ к скалодрому, не ощущалось счастливое ожидание чуда. Ничего не осталось, только поганое кисловатое послевкусие. И остро хотелось домой…
Выдержала ещё полчаса. Уже стало темнеть, когда я позвала Игоря и тихо предложила ему уехать, мотивируя тем, что завтра рано вставать, что мне ещё предстоит вести машину, что у меня нет сил и я уже хочу спать. Сын послушно побежал прощаться с оставшимися ребятами, пока я ненавязчиво стала собираться вместе с некоторыми родителями…
Я ждала, что Адам подойдёт ко мне. Что спросит что-нибудь шёпотом, попросит остаться ещё ненадолго, намекнёт на возможность следующей встречи… Но он лишь обменялся рукопожатием с Игорем, бросил в мою сторону долгий тяжёлый взгляд, по которому совершенно невозможно было определить, что он думает обо всём происходящем, после отвернулся к Диме, тоже потихоньку собиравшему разбросанные мячи и пластиковые стаканчики. Так и не посмотрел больше в моём направлении…