Чтение онлайн

— И вы ему все это высказали.

— Да, пришлось, потому что он не проявлял желания соскочить с крючка. Этого я, конечно, говорить не стал, но, должен признаться, меня совсем не грела мысль о том, что этот парень в дешевеньком пальтишке из секонд-хенда будет заявляться ко мне раз в неделю с десятидолларовой банкнотой. Что же делать? «Может, лучше, — сказал я ему, — если вы найдете благотворительную организацию на свой вкус и подкинете ей несколько баксов? Лично я считаю, мы с вами в расчете».

— И он принял это предложение.

— С трудом. Сказал, пожалуй, может вычеркнуть меня из списка. Догадываюсь, я не единственный, кого он развел на «бабки».

— Как бы там ни было, — заметил я, — в его списке значилось еще несколько человек, перед которыми он собирался повиниться.

— И что же, каждый член вашего э-э… общества проходит через подобную процедуру? — Харт присосался к бокалу с пивом. — Наверное, придется самому выяснить, — пробормотал он. — Как-нибудь на днях.

Я промолчал.

— Просто слишком уж пристрастился к пиву в последнее время. Сначала проблемой был кокаин. Набивал порошком полные ноздри, и все вокруг менялось, как по волшебству. Но потом с кокаином завязал, ни разу больше с тех пор не попробовал. Должен сказать, мы наблюдаем нечто подобное сплошь и рядом. Там, у бара, стоит парень, не стану показывать на него пальцем, но мне всего-то и надо, что подмигнуть ему, и он проследует за мной и продаст мне все, что захочу. И он торчит здесь все время, и в какое заведение ни заглянешь, везде есть такой же парень. Единственное, что себе позволяю, это напиток, который изготовляют по ту сторону нашей южной границы. Ну и еще время от времени маленькую рюмку коньяку после плотного ужина. А теперь скажите, можно так стать алкоголиком или нет?

— Дело не в том, что вы пьете, — ответил я. — А в том, как это на вас влияет.

— Так это и есть генеральная линия по данному вопросу? Одному Богу ведомо, где я закончу свои дни. Но это еще не означает, что я прошу вас зарезервировать мне местечко.

«Господи, помоги мне стать трезвым. Но чуть позже».

Фрэнсиса Пола Дукаша, казалось, найти не составляло труда, благо это имя у меня уже имелось. Но когда я принялся обзванивать каждого Дьюкса из манхэттенского справочника, и каждого Дьюка тоже, их оказалось не так уж и мало. И я подумал: логично предположить, что один из них вполне может иметь отношение к Фрэнки Дьюксу или же просто его знает. Однако никто ничего не знал и мне не помог.

И вот вечером, вернувшись в гостиницу из Сент-Пола, я нашел сообщение с просьбой позвонить мистеру Беллу. Я набрал номер, нацарапанный на бумажке, и попал в «Верхний узел», где они тотчас подозвали к аппарату Дэнни Боя.

— Можешь заскочить, — сказал он, — хотя проще передать все по телефону. Разве что тебе захочется сравнить кока-колу в «Верхнем узле» с той, которую подают в «У Пуганса». В любом случае буду рад тебя видеть.

Я ответил, что уже довольно поздно, лучше по телефону.

— Тогда записывай, Мэтью. Фрэнсис Пол Дукаш, впрочем, не знаю точно, как это пишется. — Он продиктовал по буквам. — Венгерская фамилия, а может, чешская. Словом, из одной из тех стран, которые попадают в газеты, только когда русские посылают туда свои танки.

— Фрэнки Дьюкс.

— Он самый. И это все, что я о нем знаю, хотя, конечно, попробую выяснить побольше. Но, может, и этого достаточно, чтобы ты напал на его след.

Так и оказалось. Положив трубку, я тут же открыл телефонный справочник — и нате вам, пожалуйста, он там был, вместе с номером телефона и адресом на Семьдесят восьмой улице. Получалось, он проживал к юго-западу от меблированных комнат, где застрелили Джека Эллери, причем не более чем в десяти минутах ходьбы.

«Похоже, Джеку не составило особого труда найти его, — подумал я. — Или ему найти Джека».

Наутро я позвонил по этому номеру пару раз, но нарывался на автоответчик. Тогда вышел на улицу, сел на автобус до Семьдесят девятой и нашел его дом в ряду однотипных строений из красного кирпича. Надавил на кнопку звонка под табличкой с фамилией «Дукаш». Никто к двери не подошел. Тогда я надавил на кнопку звонка соседней двери — решил спросить, где найти управляющего. Им оказалась женщина, жила она в полуподвальном помещении. Уж не знаю, что там готовилось у нее на плите, но я сразу почувствовал, что голоден. Пахло удивительно аппетитно.

Я сообщил, что разыскиваю одного из жильцов, мистера Дукаша. И наверное, произнес фамилию правильно, потому как на лице ее возникло одобрительное выражение. На правильном, но с сильным акцентом английском она сообщила, что скорее всего господина можно застать в его магазине «Дукаш и сын», что на Первой авеню. Он-то и был сыном. А сам мистер Дукаш, Господь да упокой его душу, доводился ему отцом. А если молодой Дукаш не там, то скорее всего ушел на перерыв в заведение по соседству, под названием «У Терезы». Он там всегда ест.

— Уж не знаю, что ему там подают, — заметил я, — но готов биться об заклад, такой вкуснотищи, что готовится у вас, он не получит.

— Мой ленч, — строго произнесла она. — И порция только на одного.

«Тереза» могла бы считаться вполне стандартным нью-йоркским заведением типа закусочной или кафе, если бы тут не подавали особые блюда — копченые колбаски и гуляш вместо спанакопиты [26] и мусаки. За одним из столиков сидели две женщины, ели то ли поздний завтрак, то ли совсем ранний ленч. Еще один посетитель, старик в клетчатой кепке, сидел за стойкой и помешивал ложечкой кофе. Вполне мог быть Фрэнки Дьюксом, но как-то не очень похож, решил я.

В магазине по соседству продавали овощи по-корейски, рядом с ним располагался мясной рынок, и вывеска над ним гласила: «Дукаш и сын». Буква «с» давным-давно стерлась и поблекла. За прилавком стоял мужчина моего возраста или немного постарше, нарезал баранью ногу на котлеты на ребрышках. Невысокий и плотный, пожарный кран, а не мужчина, с копной блестящих черных волос и роскошными усами. В усах и густых бровях проблескивала пара седых волосков. Он управлялся тесаком с такой ловкостью, что сразу было ясно — опыт у него большой.