Чтение онлайн

Нельзя не признать, что Восток подарил искусству врачевания колоссальный пласт практических наработок, однако теоретическими основами мировая медицина обязана Древней Греции. Одним из первых авторов определения, что же такое здоровье, считают философа Алкмеона Кротонского, по мнению которого «здоровье является гармонией противоположно направленных сил». Этими «силами» философ называл «первоэлементы, образующие природу человека и определяющие разные состояния»[22]. С точки зрения Гиппократа, такими силами были четыре основные жидкости живого организма (кровь, слизь, желтая и черная желчь), соответствующие четырем стихиям (земля, вода, огонь и воздух)[23].

Древнеримский взгляд на здоровье сформировался в основном под влиянием древнегреческой медицинской традиции. Римляне считали залогом здоровья физические упражнения. Римский философ Цельс, например, отмечал, что «человек должен выделять некоторую часть дня для ухода за своим телом и давать телу достаточную физическую нагрузку, особенно перед едой»[24].

В Древнем Риме впервые начала развиваться и система общественного здравоохранения. Причем исключительно из практических соображений – к здоровым аристократам должны были допускаться только здоровые слуги. К тому же римляне хорошо понимали, что мощь империи зависит от сильной армии, следовательно, каждый солдат должен иметь доступ к чистой воде, получать качественное питание и медицинское обслуживание.

Римляне справедливо полагали, что болезни имеют естественную причину и что плохое самочувствие, например, может быть вызвано плохой водой. Поэтому римские города возводились в экологически чистых местах. «Вблизи зданий не должны располагаться болота, которые выделяют ядовитые пары в летний период времени. В это время размножаются многие насекомые и распространяют болезни через укусы», – писал древнеримский автор Колумелла. Столица империи, Древний Рим, имела прекрасное водоснабжение, что позволило жителям устроить в городе термы, то есть бани. Последние были доступны всем – независимо от уровня достатка и знатности происхождения. Посещение бани считалось универсальным рецептом практически от любых недугов[25].

Средние века стали временем поглощения науки, в том числе и медицинской, религией. К тому же аскетическая теология проповедовала пренебрежительное и даже брезгливое отношения к плоти как к причине человеческих страстей.

Медицина, существующая в условиях жесточайшей диктатуры церкви, была рабыней магического мышления: «Авторитет Священного Писания выше всех способностей человеческого разума», – писал в IV веке блаженный Августин. И с XI–XII вв. в арсенал медика входят предметы христианского культа, особыми целительными свойствами начинают наделяться мощи и места погребения святых, куда стекались паломники со всей Европы. Лечебный эффект, например, приписывался пыли и каменной крошке с надгробий, из которых даже готовили снадобья. Также считалось, что на здоровье человека благотворно воздействуют крещение и причастие[26].

Роль тела, таким образом, стала второстепенной, любая болезнь считалась карой Господней, а повсеместная антисанитария стала нормой вещей. Известно, например, Людовик XIV мылся всего два раза в жизни – и то по совету врачей. Мытье привело монарха в такой ужас, что он зарекся когда-либо принимать водные процедуры. Элементарные для нас гигиенические процедуры были в Средние века диковиной – даже высокие сановники, как, например, архиепископ Кентерберийский, кишели насекомыми. Неудивительно, что от дизентерии, тифа, холеры и оспы гибли тысячи людей в и без того не густонаселенных средневековых городах и селах.

Изменился взгляд на здоровье только в эпоху Возрождения, когда на смену идеям об угнетении плоти пришли переосмысленные в христианском духе античные ценности. Человек и природа вышли в мировоззрении эпохи на первый план, религии же отводилась второстепенная роль. Один из крупнейших мыслителей Нового времени Николай Кузанский, размышляя о человеке, писал: «Сфера человечности охватывает своей человеческой потенцией Бога и весь мир», соединив «идею возвеличивания человека как индивидуальности с идеей человека как микрокосма»[27].

Соответственно и тело в эпоху Возрождения стало новым культом. Ученые, художники, философы теперь воспринимали его не только как вместилище души, но и как произведение искусства. Тело и телесность становятся объектами исследования сами по себе, вне зависимости от религиозного контекста. Возникает и системный взгляд на здоровье человека, а болезнь рассматривается не как поражение отдельной части организма, а как сбой в его работе, нарушение идеальной структуры.

Переход к эпохе индустриального производства изменил отношение к человеку, который стал осознаваться, прежде всего, как исполнитель определенной функции. Возникает понятие профессионального здоровья[28], разрабатываются нормы гигиены труда и регулируются трудовые нормативы для отдельных специальностей. Все для того, чтобы люди, отдавая долг обществу, выполняли свои рабочие функции с 9 до 18 часов, 5 дней в неделю. Тело в данном контексте становится рабочим инструментом даже для людей, занимающихся умственным трудом.

В XX веке медицина сделала огромный скачок вперед, начиная с изобретения пенициллина, за которое Александр Флеминг получил Нобелевскую премию, и заканчивая первыми опытами по клонированию и расшифровке ДНК. Безусловно, интенсивное развитие медицинских методик лечения не могло не отразиться на качестве и продолжительности жизни людей. Вместе с тем это время стало периодом господства медикаментозного лечения синтетическими препаратами, а практики укрепления здоровья, созданные в прошлые века, были незаслуженно отодвинуты на дальний план.

Медицина и сейчас не стоит на месте. Ученые ставят перед собой амбициозные задачи сделать наши тела максимально неуязвимыми, найти источники возобновления здоровья и молодости. Человек постепенно превращается в биотехносоциальное существо. Еще недавно казавшиеся фантастическими вещи – трансплантация, ЭКО и генетическая инженерия – стали обыденными. Медицинские технологии сейчас шагнули настолько далеко вперед, что с их помощью человек может изменить свое тело практически до неузнаваемости, продлевая активные годы жизни.

Но вот парадокс – чем дальше идет медицина, тем с более сложными и стойкими вирусами ей приходится бороться. Это похоже на гонку вооружений: на каждый новый вирус создается новое лекарство, применение которого вызывает появление еще более опасных штаммов, не восприимчивых к существующим медикаментам. В итоге, пытаясь вылечить человека от всего и вся, современная цивилизация ослабила его настолько, что более беспомощное перед недугами существо трудно найти.

Цивилизация поймала нас в ловушку, сделав человека рабом общества неограниченных возможностей и безудержного потребления, и тем самым обрекла миллионы людей на страдания от вредных привычек, переедания и малоподвижного образа жизни.