Чтение онлайн

— Хотя бы кондиционер включали бы…

— К черту твои кондиционеры! — отмахнулся Роун. — Закрой жалюзи и садись сюда, посмотришь, что получилось.

— Я голодный. Вы тоже, — заметил Хару.

Менеджер Пён вошел в кабинет немного нерешительно, но лоточки с едой на стол выставлял уже более уверенно.

— Я не голоден, — буркнул Роун, все еще пялясь в монитор. — У меня есть некоторые сомнения в отношении последних песен…

— Еда. Потом, так уж и быть, послушаю, что вы написали.

Хару подошел вплотную к Роуну, наклонился, хватая его табурет за ножку, и потянул того к другой части стола, к еде.

— Эй-эй-эй! — возмутился Роун, когда ноутбук начал отдаляться от него. — Ты куда меня тащишь?

«Ехать» было недалеко, так что Хару уже через пару секунд отпустил табурет и развернул Роуна к столу. Вложил в руку запечатанные в бумажную обертку палочки, сел сам. Менеджер Пён сел рядом, тоже обедать. Роун недовольно посмотрел на Хару, потом на менеджера Пён…

— А твой менеджер мне потом за сигаретами сходит?

— Только если вы пообедаете, — ответил Хару.

Роун печально вздохнул и принялся за еду. Ел он быстро, словно участвовал в соревновании на скорость.

— Пока я не доем, песни слушать все равно не буду, — мрачно заметил Хару.

Роун вздохнул и начал есть медленнее, что радовало. Хару же удивлялся тому, каким человеком тот оказался. В студии он казался шумным, самоуверенным, нагловатым. А тут — ходячее недоразумение… и как он до сорока лет-то дожить умудрился? В творчестве он весьма уязвим, получается.

С другой стороны — не Хару его судить. Вряд ли нынешний Хару когда-то вернется к писательству, но он-прежний вообще никому не говорил, что рассказы пишет. Писал на стареньком ноутбуке, но держал на флешке, на папку установил пароль, а флешку скотчем приклеил ко дну ящика письменного стола. Можно подумать, чернуху какую-то писал. Так нет, обычные рассказы — ни наркотиков, ни стриптизерш, даже никто не умер. Да и в своей комнате всегда порядок наводил сам, никто из родных никогда у него по ящикам не рылся.

После обеда Роун, разумеется, никуда Хару не отпустил. Заставил всё прослушать и оценить. Причем за реакцией наблюдал с такой жадностью, что было даже как-то неловко. Хару отвечал честно, хотя не совсем понимал, почему его мнение стало таким важным — он не особо-то разбирается в поп-музыке.

— Значит, «Splash» — самая удачная? — уточнил Роун.

— Это мое мнение, — ответил Хару, — Мне нравится музыка. А еще эти окончания строк — Splash, Rush, Hush, Crush — это, наверное, не слишком оригинально, но из-за них припев запоминается.

Роун задумчиво кивал, но молчал. Хару рассматривал разложенные на столе листы с лирикой. За ночь Роун написал восемь песен. Восемь! Шесть имеют либо романтический, либо сексуальный подтекст, а две — нейтральные. Причем, одна Хару реально понравилась, но для титульного трека она не годится. Там в лирике — герой едет в кабриолете и чувствует, как свежий морской воздух уносит все его печали и проблемы. Главный минус песни — она достаточно спокойная, без взрывных моментов. Хороша для прослушивания в наушниках, но не годится для выступления на сцене.

— Девять песен, плюс наверняка должна быть баллада Пэгун, — сказал Хару. — Это десять треков. Насколько я понимаю, десять — это набор для полноформатного альбома. Может, уже хватит? Вам нужно нормально выспаться.

— Сегодня ночью я буду спать в своей кровати, не переживай, — ответил Роун. — Спасибо. Когда вы сможете прийти на запись?

Хару неуверенно пожал плечами:

— Не знаю. У нас загруженная неделя.

О том, что завтра у группы выходной, он говорить не стал. Он устал, ему этот выходной нужен.

— А сегодня?

Хару аж закашлялся от неожиданности.

— Такая спешка обязательна? — удивился он. — Вы же даже демо еще никому не показывали…

— Точно! Демо. Сиди пока, я запишу флешку для Минсо, передашь.

Больше к теме студийной записи Роун не возвращался. Он передал Хару распечатки лирики, флешку с демо-записями, после чего Хару уехал. Записи передал Минсо сразу после обсуждения фанмитинга. Менеджер Пён сказал, что уже через сорок минут после окончания совещания назначили второе, для всего креативного отдела. Значит — «черновик» альбома Минсо понравился и был запущен процесс подготовки к его выпуску. Сейчас креаторы решат, какими будут клипы и фотосессии, где будут снимать клипы. Было бы замечательно, если бы для съемок пооучилось поехать в какие-нибудь красивые места у моря…

Хару же с парнями пока просто репетировал. На фанмитинге они исполнят весь свой небогатый репертуар, плюс решили повторить выступление с «Nillili Mambo» — это то, где Хару был в шубе. Все это нужно частично повторить, частично выучить, отрепетировать, добиться синхронности — работа не на один день.

Несмотря на сильную усталость после репетиций, Хару долго не мог уснуть. Он все думал о Роуне.

Взрослый человек, талантливый музыкальный продюсер, выглядит уверенным в себе, общительным. Но при этом… пустой офис, где он остался совсем один. И никого же не беспокоило, что мужчина сутками сидит в студии и мрачно перебирает гитарные струны. Неужели у него совсем никого не осталось? Ладно друзья, они и не обязаны нянчится со взрослым мальчиком. Но… семья?

И почему Минсо послала именно Хару? Если она вообще отправила Хару вечером в воскресенье, то наверняка знала, в каком состоянии Роун. Возможно, сама пыталась как-то повлиять на проблемного подчиненного, но не получилось. Да и старичок-охранник ходил к Роуну точно не просто так: капризный музыкальный гений огрызался и даже есть отказывался. При этом с Хару Роун был сущим милашкой, единственное, продолжал курить как паровоз. Но это Корея, тут такое почти норма — курить запрещено практически везде, но люди все равно продолжают, и много.