«Каскад» начинает прорыв
Шрифт:
– Спасибо, командир, тебе я могу доверить свое оружие! – улыбнувшись незамысловатой шутке, ответил Стас и исчез в темноте.
– То-то же! – неизвестно кому пробурчал Седой. – А то зверь, зверь…
Он знал, как его называют разведчики за непомерную требовательность при подготовке выходов в поиск…
Глава 23
04 апреля 2000 г. 01–05.
Лес в квадрате 80–02
Обстрел начался внезапно, хотя весь небольшой гарнизон в окопах ожидал его в напряжении.
Спасительный лес принял на себя большинство огневых ударов, ломаясь и корежась от прямых попаданий гранат. Несколько сухих деревьев полыхнули свечками, поймав стволами кумулятивные противотанковые заряды и осветив кроваво-красными бликами стройные ряды ближайших деревьев.
Мотострелки и разведчики сжались в глубине окопов, пережидая огневой удар. Кто-то, неподалеку от укрытия Седого, повторял раз за разом:
– Господи, Иисусе Христе, сыне Божий, помилуй мя грешного! Господи, Иисусе Христе, сыне Божий…
– Господи, Иисусе Христе, сыне Божий, помилуй мя грешного! – произнес вдруг и Седой, когда граната влупила в дерево, стоящее буквально в двух шагах от него, щедро сыпанув на голову и на плечи выбитую из ствола щепу, и широко перекрестился.
Обстрел продолжался около десяти минут, но Седому показалось, что прошла целая вечность, пока он прекратился, а затем в прогалах между деревьями показалась темная угрожающая масса, ощетинившаяся огоньками выстрелов.
– К бою! – крикнул командир, прижимая к окровавленной щеке приклад автомата.
Поймав в прорезь прицела огонек выстрела, он бездумно нажимал на спуск, фиксируя в подсознании каждую погасшую вспышку, и вновь выискивал прицелом новые вспышки выстрелов, нажимая на курок, пока затвор не щелкнул вхолостую, выбросив последнюю отстрелянную гильзу. Сменив магазин, Седой вновь приник к прицелу…
Полковник Марков находился в первой линии окопов. Не считаясь с потерями, боевики лезли напролом, подавляя мотострелков массой. И скоро провалились в окопы, сцепившись с пехотинцами в рукопашной схватке. Вторая волна «духов» прошла прямо по головам сражающихся и вышла ко второй линии окопов.
Понимая опасность этого прорыва, Седой свистом поднял разведчиков из окопов, и они, молча, без единого звука, пошли на противника, расстреливая в упор прорвавшихся «духов». Но их было слишком много…
Рукопашный бой закипел и наверху. Но если в окопах опытные, прошедшие не одну войну «духи» бились с пацанами-срочниками, постепенно одерживая верх в схватке, то наверху им пришлось сцепиться с не менее опытными мастерами рукопашного боя. Через несколько минут, теряя одного моджахеда за другим, они осознали это и поняли, что на сей раз попали в западню. Разведчики рубились молча, без пугающих криков и визгов, и это пугало больше всего. Наконец амир моджахедов не выдержал…
– Сих даиелх! (Уходим, быстро!) – заорал он, и «духи» бросились врассыпную. Тех, кто пытался уйти из окопов, добивали пехотинцы. Их не преследовали, опасаясь засады…
Полковник Марков, весь залитый кровью, в изодранном в клочья обмундировании, шатаясь от пережитого нечеловеческого напряжения, подошел к Седому, который сидел, прислонившись спиной к дереву, и тяжело опустился на землю.
– Ну, что у тебя, Андрей? – устало спросил Седой.
– Потери у меня, Егор… – с трудом ворочая спекшимся языком, проскрипел полковник.
– Большие?
– Сейчас доложат командиры рот. Но, думаю, немалые… Неужели еще полезут, гады?
– Обязательно. Сейчас залижут раны и полезут… Уничтожение разведгруппы для них обязаловка. Они не уйдут, пока не кончат нас… Если, конечно, мы им позволим это сделать. А мы не позволим! Я прав?
– Конечно, прав, Егор, – ответил Марков. – Никто не собирается складывать руки… У тебя есть вода? Дай глотнуть.
В это время заработала портативная рация полковника.
– Акация, я – Тополь-2. Вызываю на связь. Прием!
– Я – Акация. Слушаю тебя, Тополь-2. Прием.
– Мы на подходе. Наблюдали картину боя метрах в пятистах от нас. Куда нам выдвинуться?
– Вот здорово! – не скрывал радости Седой. – Это же сто двадцать пять свежих бойцов! Андрей, если они зайдут во фланг «духам» и ударят неожиданно во время выхода их на исходные позиции для атаки, успех нам обеспечен. Мы их уничтожим!
Полковник Марков кивнул головой и нажал тангенту вызова.
– Тополь-2, обходи нашу позицию и от нее скрытно размещай засадную линию метров на двести вперед. В полной тишине. Отправь разведку, чтоб не напороться на «духов». Когда «духи» вытянутся вдоль линии и пойдут на штурм – огонь на поражение! Как понял?
– Я понял, Акация. Выдвигаемся на указанный рубеж.
– Володя, я тебя прошу… – Полковник осекся. – Ты уж…
– Я все понял, Акация! – спокойно ответил капитан Рогозин. – Спрячемся, как положено. Укрытий в лесу немерено!
– Ну, действуй, Тополь! Сбереги людей. До связи!
– До связи, Акация!
Полковник откинул голову на ствол дерева и заскрипел зубами…
– Не могу, б…дь! – сквозь плотно стиснутые зубы проговорил он. – Не могу больше видеть, как гибнут эти восемнадцатилетние пацанята… Будь прокляты уроды, развязавшие эту войну со своими народами!
Седой поднялся и положил руку на плечо полковника.
– Пошли, полковник, в окоп. Мы тут сидим, как мишени для снайпера. Скоро «духи» попрут. Пойдем, брат!