Чтение онлайн

— Так точно, сэр, сигнал проходит устойчиво, — доложил связист.

— Тогда соединяй.

Пять минут прошли, но ответа не последовало. Клон-оператор продолжал бубнить и переключать режимы. Моз расслабил левую ногу и убрал руки за спину.

— Вызови штаб корпуса, раз уж секторалам не до нас, — распорядился он, после десяти минут и виноватого взгляда, подчиненного.

— Есть ответ, сэр, — обрадовался клон. — Соединяю.

— С-сержант Олиета слушает, — выдало светловолосое создание лет девятнадцати, смотря огромными голубыми глазищами и виновато хлопая ресницами.

Весь имеющийся и дополнительно накопленный за последние минуты запал, разом иссяк. Моз просто не мог орать на этого беззащитного ребенка в форме.

— Старшего смены мне, — распорядился командор.

— Н-не могу, с-сэр, — еще быстрей захлопало ресницами лепечущее создание. — На нас напали, штаб разрушен, флот разбит, планета разбомблена…

Сказать, что Моз был удивлен, когда на него начали вываливать все это, да еще и в такой форме, все равно что промолчать. Он собирался орать, материться, требовать, угрожать, заваливать цифрами и рапортами, а ему пришлось утешать секретаршу, посаженную каким-то олухом за терминал связи. Впрочем, Моз признавал, что не справедлив. Раз никого лучше не нашлось, значит дела и вправду хуже некуда. Что и подтвердилось, когда с четвертой попытки девушка сумела отправить сведенья об оперативной обстановке.

Смотря на карту, Моз отчетливо понимал две вещи. Первая — за ними точно не прилетят в ближайшее время. Не до какой-то застрявшей эскадры всем. Вторая — если сейчас конфедераты пойдут в атаку, Республика потеряет сектор, а о спасении он и вверенные ему силы могут забыть.

— Дай связь с кораблями эскадры, — распорядился командор.

— Готово, сэр, — отозвался оператор.

Кивнув голограммам, Моз решил не тратить время на пустые слова. В своих людях он не сомневался, все они достаточно компетентны, чтобы понять очевидное.

— Приказываю провести облет планеты под нами и выбрать место для приземления. Приказываю осуществить посадку, провести работы по маскировке и перейти на режим экономии. На орбите от каждого корабля остается спутник для ретрансляции сигналов. Выполнять.

— Разрешите вопрос, сэр.

— Слушаю.

— Каков допустимый уровень снижения нормативов, сэр?

— Три четверти по воздуху и две трети по остальному. Еще вопросы? Нет, тогда за дело.

Впервые за все время Моз искренне порадовался, что его эскадре, как силам, занимающимся патрулированием, не полагался полноценный десантный наряд. При этом «Аккламаторы», будучи штурмовыми транспортами, комплектовались по всем нормативам. Конечно же об этом знали в штабах, а потому не гнушались использовать. Тем не менее, в режиме жесткой экономии, не тратя энергию на поддержание искусственной гравитации, противорадиационных щитов, полей удержания атмосферы и множества других систем, они могли еще долго держаться. В их случае месяц — это почти что вечность.

Смотря на то, как корабли его флота входят в ядовитую атмосферу, как их щиты окутываются плазменными коконами, а небеса мертвого мира наполняются инверсионными следами, Моз ловил себя на том, что занят совершенно несвоевременным делом. Он вновь пытался определить, как же стоит классифицировать «Аккламатор». Ударный крейсер или просто тяжелый? Штурмовой транспорт? Большой десантный корабль? Разрушитель? В принципе, с учетом того, что «Аккламаторов» как таковых имелось несколько подвидов, он мог быть и тем, и этим, и другим.

— Сэр, мы последние, — доложил капитан. — Разрешите начать вход в атмосферу?

— Разрешаю.

Козырнув, капитан четко развернулся и сделав два шага вперед, не иначе чтобы поберечь уши начальства, рявкнул: «Начать снижение, заходим по зеленому вектору, самый малый угол, выходим на спираль…»

Срезав длинной очередью звено «Стервятников», Энакин ушел в вираж и через секунду вновь нажал гашетку. Завершившая маневр «Дельта-7» оказалась на пересечении курса клоновского истребителя V-19 «Поток». Две огненные вспышки и спасенный пилот, качнув крыльями в благодарность, вернулся в круговерть собачьей свалки. Энакин хотел уже присоединиться к нему, но тут его вызвал учитель. Скривившись, молодой джедай вздохнул и ответил:

— Да, мастер.

— Энакин, хватит носиться на истребителе, твое место на флагмане.

— Учитель, от меня куда больше пользы тут, чем на мостике.

Оби-Ван собрался возразить, но Энакин еще не закончил, к тому же, он и без того знал все, что мог и хотел сказать Кеноби.

— Я уничтожил две эскадрильи дронов и десяток наших спас. Командор Ал прекрасно знает, что делать. И вообще, учитель, осталась последняя группа рейдеров, они погоды не сделают.

— У меня дурное предчувствие, — буркнул Кеноби.

— У вас всегда дурное предчувствие, — парировал Энакин, бросая истребитель в разгон.

Пока Оби-Ван собирался с мыслями и привычно вслушивался в Силу, оказавшийся над схваткой Скайуокер наращивал скорость, чтобы вновь пронзить аморфную сферу кипящего между флотами боя. На зажатые меж парой спутников и планетой корабли Конфедерации он не обращал внимания. Офицеры ВАР прекрасно знали, что и как им делать. Враг не мог отступить, разве что попытаться прорваться, но мог некоторое время держаться за счет узости фронта. Все что требовалось от флота республики — стрелять в максимальном темпе, да вовремя ротацию проводить. Торчать бесполезной статуей на мостике и смотреть за тем, как по щитам растекаются попадания, Скайуокер не желал. Скучно же!

Немногим более минуты понадобилось Энакину для того, чтобы провести «Дельту-7» вытянутой волнистой дугой через схватку истребителей. Убийственно точный огонь, в нужное время в нужном месте, не только спасал клонов, но и решал в их пользу локальные столкновения. Скайуокер освещал себе путь трассирующими потоками импульсов и вспышками от взрывов уничтоженных врагов. Если бы «Стервятники» могли бояться… Но они не могли, а потому и действия избранного, мнящего себя чуть ли не самопровозглашенной Немезидой, особого значения не имели. «Удачный получился заход», — обрадовался молодой джедай, смотря на ведомый астродроидом счет.

Слова Кеноби о том, что от десятка-другого уничтоженных дроидов толку чуть, на фоне тысяч оставшихся — это капля в море, Энакин привычно пропускал мимо ушей. В одно влетали, из другого вылетали, мозг не задет — обычное дело для избранного. Он даже немного гордился своей способностью отстраняться, когда ему кто-то начинал выговаривать или нравоучения читать. Невдомек ему было, что он в этом совсем не оригинален, и почти все лет в семнадцать-восемнадцать проходят стадию «вокруг придурки, один я умный и вообще д’Артаньян». А уж о том, что если годков в двадцать все еще в ней пребываешь, и даже сомневаться не начал, то это весомый повод к доктору сходить, он тем более не думал.