Катастрофа 1941-1942

22 июня 1941 года в 12 часов дня было передано важное правительственное сообщение, с которым выступил народный комиссар иностранных дел В.М. Молотов. Он сообщил о внезапном, без объявления войны, вероломном нападении на нашу страну немецкофашистских войск. Закончил он выступление словами:

«Наше дело правое, враг будет разбит, победа будет за нами».

Войска приграничных округов не были готовы во все

оружии встретить врага, дать отпор агрессору, и потерпели поражение в приграничных сражениях. После чего три советских западных фронта попали в окружение, были разгромлены, а многие бойцы либо погибли, либо попали в плен, немногие вышли из окружения. Немцы применили блицкриг, за 18 дней они прошли полпути от границы до Москвы. Огромная территория попала под оккупацию. Пришлось создавать новую армию. Катастрофическое положение спасла объявленная в конце июня всеобщая мобилизация, в результате которой было мобилизовано 19 млн человек, из которых было сформировано почти 600 дивизий. За годы же войны на защиту Родины были мобилизованы 34 476,7 тыс. человек, из числа которых прошли через Вооружённые силы 31 млн человек.

В январе 1941 года коммерческий атташе США в Берлине Сэм Вудс добыл сведения о готовящемся нападении на СССР, которое должно было произойти в июне 1941 года. Им была получена копия Директивы № 21 – знаменитая «Операция Барбаросса». После проверки, по указанию президента США Ф.Д. Рузвельта, весь материал был передан 1 марта 1941 г. советскому послу в Вашингтоне Уманскому. По данным РУ Генштаба:

«Вопреки бытующим представлениям в центр регулярно поступала информация о подготовке Германии к нападению на СССР. С большой точностью центру был передан боевой состав, численность группировок войск противника. Было передано сообщение о конкретном решении Гитлера о нападении. Поступала информация о первичных сроках этого нападения и последующих в них изменениях…»

Разведданные указывали на принятую в вермахте для восточного похода тактику «блицкрига». А направление главного удара вытекало из многих разведданных, в том числе и от Р. Зорге, который в январе 1941 года телеграммой сообщил о трёх направлениях ударов, выделяя минское как главное. Кроме агентурных данных, поступивших по линии разведуправлений НКВД и НКГБ, аналогичные данные поступали и от резидентуры советских посольств в разных странах. Количество разведданных о нападении Германии на Советский Союз зашкаливало. Но Сталин не доверял этой информации. Одновременно с планом «Барбаросса» был разработан план дезинформации руководства СССР. По свидетельству Г.К. Жукова:

«Гитлер принимал все меры, чтобы внушить И.В. Сталину мысль о его вполне лояльном отношении к Советскому Союзу и неоднократно заверял, что Германия никогда не нарушит своих обязательств.

И, как это ни странно, И.В. Сталин поверил этим фальшивым заверениям Гитлера. Он полагал, что если мы будем вести крайне осторожную политику и не давать повода немцам к развязыванию войны, будем выполнять взятые на себя торговые и иные обязательства, войны можно избежать или в крайнем случае оттянуть её. Так думало и сталинское руководство страны».

Нападение Германии и начавшаяся война оказалась для Сталина большой неожиданностью. Он поверил Гитлеру, но Гитлер оказался коварнее его и перехитрил Сталина. Поражение Красной армии Сталин объяснял внезапностью нападения фашистской Германии. Так что слова о внезапности нападения нацистов на Советский Союз – лишь повторение сталинской позиции, оправдывающей бездействие «вождя народов».

По многим свидетельствам, это ввело Сталина в прострацию, в ступор. Историк Б. Дивинский пишет:

«Наша армия уже сражалась с превосходящими силами противника, советские города бомбили, а человек, сосредоточивший в своих руках всю власть в стране, преступно отстранился от руководства вооружённой борьбой. Но неожиданно для всех, поддавшись на уговоры Молотова, ранним утром 30 июня 1941 г. Сталин приехал в Кремль с принятым решением: „Вся власть

в стране переходит Государственному комитету обороны (ГКО) во главе со Сталиным“».

На протяжении многих лет эта пресловутая «внезапность» выдвигалась в качестве главной причины поражения Красной армии в начале войны. Часто называлась

и другая причина – не успели перевооружиться, не хватило для этого годаполтора. Так считали партийная пропаганда и лично Сталин. Эти причины лежали на поверхности и не отражали глубинных процессов, приведших к поражениям Красной армии. На самом деле Сталин не был готов к войне. Так считал Г.К. Жуков. И когда на неподготовленные советские войска обрушилась самая сильная армия в мире, Сталин изрёк Жукову:

«Командующие фронтами не имеют опыта руководства в боевых действиях и, видимо, несколько растерялись! Политбюро решило послать вас на Юго-Западный фронт».

Так начальник Генштаба, который должен был осуществлять координацию вооружённых сил страны, отражающих нападение немецких армий, оказался в войсках. Неразбериха продолжалась.

В оперативном плане 1940 года, который после уточнения действовал в 1941 году, предусматривалось в случае угрозы войны:

– привести все вооружённые силы в полную боевую готовность;

– немедленно провести в стране войсковую мобилизацию;

– развернуть войска до штатов военного времени согласно мобилизационному плану;

– сосредоточить и развернуть все отмобилизованные войска в районах западных границ в соответствии с планом приграничных военных округов и Главного военного командования.

Введение в действие мероприятий, предусмотренных оперативным и мобилизационным планами, могло быть осуществлено только по особому решению правительства. Это особое решение последовало лишь в ночь на 22 июня 1941 г., да и то не полностью. В ближайшие предвоенные месяцы руководством не предусматривалось проведение всех необходимых мер, которые нужно было принять в особо угрожаемый военный период. Естественно, возникает вопрос: почему руководство, возглавляемое И.В. Сталиным, не провело в жизнь мероприятия им же утверждённого оперативного плана? Почему оборона страны оказалась не на должной высоте и мы были захвачены врасплох? На эти принципиальные вопросы даются разные ответы.

«В этих ошибках и просчётах чаще всего обвиняют И.В. Сталина. Конечно, ошибки у Сталина, безусловно, были, но их причины нельзя рассматривать изолированно от объективных исторических процессов и явлений, от комплекса экономических, политических и военных факторов. Нет ничего проще, чем, когда уже известны все последствия, возвращаться к началу событий и давать различного рода оценки. И нет ничего сложнее, чем разобраться во всей совокупности вопросов, во всём противоборстве сил, противопоставлении множества мнений, сведений и фактов непосредственно в данный исторический момент» (Г.К. Жуков).