Чтение онлайн

— Я так понял, ты Карлюков?

— Он самый, — недовольно пробурчал купец.

— Может тебе напомнить о складе, с которого ты приторговывал контрабандой?

— Нет никакого склада… — Карлюков злобно зыркнул на меня глазами.

— А если по морде?

— Я ломаный-переломанный… — сквозь зубы процедил мужик. — Хоть стреляй…

— Тебя еще толком не ломали, петюнчик… — я дернул его к себе за жилетку и саданул мордой об стол. — Серьга, тащи угли и кочергу, да свяжите покрепче этого кувыркалу [9] . Во-от… а теперь сымай с него портки. Да не верти ты тузиком…

Угли и кочерга не понадобились. Под трактиром нашелся здоровенный капитальный подвал, битком забитый продовольствием и товарами. Чего только здесь не было, от сапог до муки и японского шелка. Кликнув Свиньина составлять опись, я углядел в углу ветхий картонный ящик, вытащил из него запыленную бутылку и удивленно ахнул.

— Да ну нахрен…

В ящике оказалось десяток бутылок настоящего арманьяка «Tenarez» десятилетней выдержки.

Янтарный напиток с приятным бульканьем пролился в стакан. Зажмурившись от удовольствия, я втянул в себя божественный аромат, а потом сделал осторожный глоток.

В голове сразу приятно зашумело, а потом, вдруг, я потерял на мгновение сознание. А когда очнулся — вспомнил все. Абсолютно все.

Как не свихнулся, сам не знаю. Мысли скакали словно рысаки на ипподроме. Но хаос в голове постепенно угомонился, и я ошарашенно прошептал.

— Твою же мать! Значит будем дальше жить. Там я начинал в гораздо худших обстоятельствах и как-то выкарабкался. Сахалин, говоришь? Ну что же, князем Двинским был, так почему бы не стать князем Сахалинским?

Обожаю, верней обожал раньше, хорошую фантастику. Такую, чтобы захватила, заставила забыть все и унесла по волнам повествования. Но, черт побери, я давал книге только на время заставить меня поверить перипетиям сюжета и никогда не смешивал фантастические допущения с реальностью.

Я до сих пор не верю в то, что со мной случилось.

Но оно все-таки случилось. И не только со мной.

И вот опять…

Как? Даже не хочу задумываться — все равно до истины докопаться не сумею. Меня более интересует другой вопросы — почему, и как долго все это будет продолжаться? Неужели мне суждено вечно скитаться из эпохи в эпоху?

Но не суть.

Возвращение памяти принесло не только облегчение, вдобавок пришла грусть, разочарование, тоска… да много чего. В том числе страх…

Тоска — по эпохе, откуда меня сюда занесло. Красивой, благородной, рыцарственной, в прямом и переносном смысле и одновременно подлой, свирепой и страшной. Эпохе, которая пришлась ко мне, как пошитый у отличного портного пиджак. Эпохе, которую я безоговорочно принял и стал ее плотью от плоти.

Разочарование — от нынешнего времени, более приземленного и практичного, лишенного галантности Средневековья.

Страх… а страх перед тем, что все опять придется начинать сначала. А еще перед тем, что после очередной смерти, опять могу опять оказаться в чужом теле. Вечная жизнь только с первого взгляда привлекательна, на самом деле… даже жизнь может осточертеть до чертиков. Как это уже случилось в моей прошлой реинкарнации. Я добился всего чего только мог, но потерял всех, кто мне был дорог и к концу отведенного мне времени уже просил о смерти. Чтобы забыться…

Но не получилось…

Перед глазами медленно потянулась череда образов.

Радостно скалился верный шотландец Уильям Логан, загадочно улыбалась родная сестра французского короля Мадлен Французская, баронесса Кармен де Прейоль приседала в реверансе, сурово смотрел кардинал де Бургонь, одобрительно гудела орава звероподобных мужиков в белых коттах с маленьким алым крестиком на правой стороне груди. Иоганн ван Гуутен улыбался одним уголками рта, вдовая герцогиня Мергерит Английская посылала воздушный поцелуй, ее покойный муж герцог Карл Смелый Бургундский по-дружески кивал…

Кавалеры в колетах и в доспехах, дамы в платьях-роб и остроконечных энненах, священники, простые люди, солдаты и короли. Все, кого меня свела судьба в прошлой жизни.

Последним появился король Франции Людовик ХI, сухо кивнул и скрылся в облаках серого тумана.

Парад завершил абсолютно незнакомый мне здоровенный мужик в римских доспехах, шлеме с алым плюмажем, накинутой на плечи шкуре волка, со щитом и копьем в руках.

— Привет, Жан Жаныч… — римлянин радостно ощерился и хлопнул меня по плечу. — Эх, наворотили мы дел, поставили старушку Европу в положение, которое ляхи куртуазно называют «козочкой». И еще наворотим… — он вдруг тяжело вздохнул. — Но уже порознь. Судьба у нас такая… странствовать…

Я неожиданно понял, что римлянин говорит голосом короля Наварры Франциска, прозванного Фебусом за свою красоту. Голосом моего соратника и друга, такого же попаданца, как и я, с которым меня свела судьба в Средневековье.

— Феб Гастоныч? Получается и тебя опять? Да подожди ты…

Но римлянин прощально махнул рукой и тоже исчез.

— Черт!!! — я потряс головой, приходя в себя, покосился на бутылку арманьяка, даже протянул к ней руку, но тут же убрал ее. Не время, позже надерусь до чертиков. Знаю, что не поможет, но надерусь.

Что дальше? Как вариант, можно пустить себе пулю в лоб и проверить, что случится. А вдруг получу долгожданный покой, а не следующее воплощение?

Надо сказать, очень привлекательный вариант, правда довольно рисковый. Провидение, или кто там футболит мной, легких задач не подкидывает. Прошлая и нынешняя ипостаси сие прямо подтверждают. Как-то не хочется, к примеру, оказаться в тушке какого-нибудь гладиатора во времена Калигулы или еще чего страшней.

Но не суть. Не смогу, это против всей моих сущностей, как истинной, так и приобретенных. Ни Сашка Лемешев, ни граф божьей милостью Арманьяк, ни смогли бы покончить с собой, вот так, только просто от отчаяния. И Александр Христианович Любич тоже не станет. Дали жизнь — живи.