Чтение онлайн

— Здесь, родной… — радостно ощерился я и жестом подозвал к себе бойцов. — Так… парни, чуть ниже перебежите улицу и обстреляйте косоглазых, но вперед не лезьте, только обозначайте активность — надо просто отвлечь внимание. Работаете минут сорок, дальше уходите в порт. Поляков — за старшего. Алесей Федотович, Тайто, вы за мной…

Я выждал немного, проскочил по улочке вдоль каменного забора резиденции, а потом подпрыгнул, потянулся и перескочил на задний двор. Следом перелез Свиньин и айн.

К счастью, обороне тыла японцы не уделили ровно никакого внимания, и мы остались незамеченными.

Пробежался по мощеной булыжниками дорожки мимо беседки и клумб и прильнул спиной к стене здания возле заднего входа.

Осторожно провернул ручку, но дверь оказалась закрыта.

— Черт… — пошарил по стене здания взглядом и едва не выругался от радости — окно в кухню оказалось открытым. Решетки на нем тоже не было, как и на остальных окнах.

Со стороны улицы полыхнула ожесточенная пальба: бойцы начали обстрел резиденции, а японцы принялись остервенело отвечать.

— Я — первый! — перекрикивая выстрелы, скомандовал я и для верности ткнул себя пальцем в грудь. — Алексей Федотович — вы за мной. Тайто — последний. Но только по команде. Постарайтесь по возможности не стрелять, пока не доберемся до второго этажа, работайте холодным оружием.

Интендант хищно ощерился и нежно провел ладонью по клинку сабли, а айн вытащил из-за пояса свой страхолюдный меч-нож.

— Я ведущий — вы только прикрываете. Вперед…

Отодвинул рукой занавеску, глянул внутрь, после чего рывком перемахнул в кухню и тут же, на чем-то оскользнувшись, с размаху грохнулся на пол.

С диким звоном на пол посыпалась посуда, а поясницу пронзила острая боль

— Гребаные святые угодники… — я свирепо выругался, перекатился, на корточках рванул за облицованный кафелем разделочный стол и замер, держа обеими руками у груди маузер.

Ожидал, что на кухню сразу ломанутся косоглазые, но так и не дождался. Из коридора доносилась ожесточенная пальба, видимо за грохотом своих «арисак», солдаты так ничего и не услышали.

Коротко мигнул трофейным фонариком и осмотрелся — чтобы опять не грохнуться.

В кухне царил жуткий бардак, весь пол порывал сплошной ковер из объедков, битой посуды и пустых бутылок. Жутко воняло сырой рыбой и еще какой-то гадостью.

— Засранцы, мать вашу… — я сплюнул, переложил пистолет в правую руку, левой вытащил томагавк и коротко свистнул, давая команду интенданту с айном лезть в окно.

Но команда из-за грохота не прошла, пришлось подходить к окну и маячить рукой.

Дождался пока они перелезут и шагнул к выходу в коридор.

В этом здании, я был всего раз, когда Ляпунов, по сути неплохой человек, из-за личного сочувствия к моей истории, предлагал мне должность дворника при резиденции — по каторжным меркам настоящую синекуру. Визит был очень коротким, от должности я категорически отказался, но внутреннюю планировку более-менее рассмотрел. Во всяком случае, путь в кабинет губернатора запомнил.

Так, работаем…

Выскользнул в коридор и осторожно заглянул в ближайшую комнату, где четверо японских солдат, быстро работая затворами винтовок, азартно палили через окна. Над потолком витали клубы сизой пороховой гари, полностью поглощенные стрельбой, солдаты ничего вокруг себя не замечали.

Я прикинул порядок действий, шагнул в комнату и тут же, едва не шарахнулся обратно в коридор, потому что в косяк двери, прямо над моей головой с треском влепилась пуля кого-то из наших стрелков.

— Блядь…

Один из солдат, интуитивно обернулся, но тут же рухнул на засыпанный гильзами пол с разваленной головой.

Томагавк вспорол воздух в обратном махе и с треском проломил череп второму, а потом, с разворота, коротко хекнув, сверху вниз, косым резким ударом, через лоб, нос и челюсть, развалил плоскую морду третьему.

Через чад в комнате резко пробился сладковатый приторный запах свежей крови.

В комнату заглянули Свиньин и айн.

Я кивнул им и выскочил в коридор.

Больше на солдат не отвлекались, прокрались до самой лестницы, и поднялись на второй этаж.

Возле кабинета торчало два солдата. Их я снес одним размашистым ударом, а потом рывком преодолев расстояние до двери, ударом всего тела выбил ее с петель.

В сумраке полыхнуло несколько вспышек: спасло только то, что я сразу упал и въехал в кабинет на спине.

Но дальше стрелять я уже никому не дал.

Крутнувшись, подбил ногами какого-то офицера, рубанул его томагавком и сразу ударил под колено второго. Третьего — снес Тайто, валившийся в кабинет следом за мной. Айн сбил его плечом на пол и принялся тыкать своим тесаком.

Сухощавый генерал отпрянул назад и прижался спиной к стене, лихорадочно пытаясь открыть клапан кобуры.

Свиньин взял его на прицел своего револьвера.

Я жестом отправил его держать коридор и шагнул к генералу:

— Ты что ли, Харагучи?..

Что он ответил, я не понял, да особо и не старался понять. Все мысли о том, чтобы взять командующего в плен, разом улетучились.

— Иди сюда, сука…

Коротко двинул под дых, затем всадил топор в спину, перерубая позвоночник, ухватил за воротник и поволок к роскошному столу из мореного дуба. Бросил на столешницу, после чего, прижимая ладонью его башку к столешнице, двумя ударами топора перерубил шею.

Я саму голову, аккуратно пристроил под портретом какого-то азиата, в роскошном шитом золотом мундире — наверное того самого императора Муцухито, чтоб ему пусто стало.

Сам не знаю, зачем поставил. Для красоты, наверное. Или потому, что в этот момент, с меня мигом слетела вся псевдоцевилизованность и осталась только дикая жажда мести.

А вот с отходом сложилось не так благополучно. Мои бойцы отступили, а японцы, вместо того, чтобы заняться преследованием, сунулись глянуть, что с начальством.