Каторжанин
Шрифт:
Расправившись с солдатами, я перемахнул через забор фактории, быстро вбил обойму в магазин Маузера, спустил затвор с задержки и шмыгнул в магазин сквозь пустой дверной проем заднего выхода.
Майя и Мадина, сидели за перевернутым шкафом и отстреливались. К моему дикому удивлению, рядом с ними, палил из винтовки переводчик японец. Ничтоже сумняшеся, палил по своим, тщательно прицеливаясь, спокойно и методично.
Но до конца все рассмотреть, я так и не успел.
Видимо почувствовав взгляд, Мадина резко обернулась и выстрелила в меня из револьвера.
Каким-то чудом, успев шарахнуться в сторону, я заорал.
— Куда палишь, отставить!
Но девочка, все равно успела еще раз пальнуть, и только потом, одновременно обрадованно и перепугано, запищала:
— Я знала, знала, ты за нами придешь!
— Саша!.. — всхлипнула Майя, не отрываясь от своего Винчестера. — Ты…
— А кого ты еще ждала… — проворчал я, потирая ушибленное плечо. — Так, дамы и господа, прошу на выход. Уходим, пока японцы отвлеклись.
— С нами раненый, — предупредила девушка.
Я повел взглядом и только сейчас заметил в глубине торгового зала казака из сопровождения. Он хрипло стонал, привалившись спиной к стене, а на бинтах, которыми была перемотана его грудь, расплывалось большое красное пятно.
— Я его понесу! — переводчик метнулся к раненому. — Не переживайте, я смогу…
Но только закинул его на спину, как на улице треснуло несколько выстрелов, и прапорщик со стоном рухнул на пол.
— Черт… — я стянул с него казака и сразу понял, что тот уже мертвый; в затылке пузырилась кровью маленькая дырочка.
Японцу пуля попала в поясницу.
— Я заслужил… — растягивая губы в улыбке, прошептал он. — Заслужил…
— Хватит ныть. Идти сможешь? Ничего страшного, донесем как-нибудь…
— Нет! — прапорщик оттолкнул мою руку. — Я еще могу стрелять. Идите, дайте мне оправдаться перед собой…
И подтянул к себе за ремень винтовку.
Первым желанием было удержать
Я помедлил мгновение и подтолкнул сестер к выходу.
— Уходим…
Ушли не без проблем, на стрельбу стянулись едва ли не все уцелевшие в Александровске японцы. Пришлось на ходу отстреливаться и долго петлять улочками. Без ранений не обошлось, барон схлопотал в бедро, к счастью, по касательной, а айну пуля снесла мочку уха.
Расчетное время мы просрочили, я побаивался, что миноносец уже отчалил, но посудина все так же стояла на месте.
Четырехстволки на корме отрыли бешенный огонь, мы рванули к причалу, но только ступили на сходни, как с жалобным ойканьем споткнулась Мадина.
— Япона мать!!! — зарычал Лука, подхватил ее на руки и прикрывая собой, утащил на корабль.
Я дождался пока на миноносец взойдут остальные и только тогда взбежал на палубу.
— Давай, давай, заводись!!! — заорал интендант, зачем-то размахивая руками, словно ветряная мельница.
Миноносец дрогнул всем корпусом, из трубы повалил черный дым, за кормой вспенились буруны и мы, наконец, отошли от причала.
— Господи… — ноги разом перестали держать, и я с размаху сел на палубу. Но тут же вспомнил о ранении Мадины, вскочил, и понесся в корабельный лазарет, куда сразу унесли девочку, но наткнулся на Луку.
— Не ходи туда, Ляксандрыч… — великан загородил собой дверцу. — Тама твоя милая девицу осматривает.
— Сильно ее?
— Да нее-ет, — Лука смущенно промямлил. — Чутка задний филей… ну царапнуло. Так что сам понимаешь, не годится глазеть…
— Жопку попортило, что ли? Переживет, как-нить!
— Э-э-э, не скажи! — Лука умудренно погрозил мне пальцем. — Жопка для девиц — первостатейное дело!
— Баба без жопки — как без кунка! — авторитетно заявил Тайто, крутившийся рядом с великаном. Он намотал на раненое ухо простыню и теперь очень смахивал на какого-нибудь дикого аравийского бербера.
— Жопки — это да… — интендант подкрутил ус. — Эх, завалюсь-ка я во Владивостоке в заведение мадам Жужу. Дамы-с у нее, прям на загляденье…
— Дамы? — насторожился барон. — Бордель? И я с вами!
И мы все счастливо расхохотались.
Проблем с размещением на миноносце не возникло — в трюме уместились все, тем более, что от первоначального состава отряда осталось всего лишь две трети — потери оказались больше чем средние. Убедившись, что ранеными уже начали заниматься, я наведался в рубку к новоиспеченному капитану.
— Куда пойдем, Сергей Викторович?
— Думаю… — мичман солидно кашлянул в кулак. — Думаю, сразу во Владивосток. Угля хватит с головой, бункера полные.
— Расчетное время прибытия?
— Даем не более шестнадцати узлов… — Максаков поморщился. — Котлы ни к черту, не зря они на ремонт становились. Так что, четверо суток, не меньше, а то и больше. Это если не нарвемся на японские крейсера — они в проливе шныряют как у себя дома.
— Прикажите поднять японский флаг.
— Что вы такое говорите, Александр Христианович? — бурно возмутился мичман. — Корабль взят на приз, следовательно, должен идти под Андреевским флагом. Правда у нас его нет, но я распоряжусь соорудить из подручных материалов.
— А зачем тогда вы приказывали переодеться в японскую форму людям на палубе? — возразил я.
— Ну… — Максаков смутился. — В горячке. Есть правила, которые нарушать нельзя, на этом флот и стоит.
— И пусть стоит. Ваша же задача, — резко оборвал я его, — ваша задача дойти до Владивостока и сохранить корабль с личным составом. А нарушение правил считайте военной хитростью, за которую отвечать буду я, а не вы. Стоило огород городить, чтобы геройски потопнуть в бою с какой-нить японской бронированной лоханкой?