Кавказец. Он ненавидит меня, а я...
Шрифт:
Сейчас...
Нужно прекратить это! Немедленно.
И я сейчас прекращу.
Только ещё минуту... Совсем немного позволю ему...
Его язык прочерчивает дорожку по моему животу до самой кромки трусиков. Тянет вниз мою последнюю защиту.
В панике пытаюсь спастись, хватая его за руки.
– Амир!
– шепчу, готовая умолять отпустить меня.
– Чшшшш, не бойся меня, - нервно улыбается, но оставляет трусы в покое.
– Чего ты испугалась?
Это, наверное, какой-то психологический момент! Я не знаю! Но когда я понимаю, что трусы все ещё на мне, а его губы снова накрывают мои... Ну, самое страшное как будто отдаляется! Страх исчезает!
И мы снова целуемся.
Это так приятно - целоваться с ним.
Вот те все, все мои поцелуи с другими. Это был детский лепет какой-то.
Амир целуется так самозабвенно, так горячо, так жадно, как будто от наших поцелуев, как минимум, зависит чья-то жизнь.
А теперь, когда он практически лежит на мне сверху.
Ооооо, это добавляет ощущений!
И грудь чувствительно придавлена им.
И сама его тяжесть мне приятна.
Вот между ног упирается его твёрдый огромный инструмент.
Ловлю одновременно панику и такое странное... Горячее... Острое ощущение. От которого задыхаюсь. Пытаюсь увернуться, избавиться от этого прикосновения.
Немного успокаивает то, что я же в трусах. А значит, он для меня пока не опасен.
Эта его тяжесть кажется такой желанной, сладкой, нужной, что мне хочется двигаться, чтобы прочувствовать его на себе лучше!
И я немного ерзаю по инерции. И член его смещается чуть ниже, задевая какие-то такие точки моего тела, от прикосновения к которым я дергаюсь, как от лёгких ударов током.
Током бьет меня, а больно, похоже, и ему тоже.
– Ммм... Ммм!
– болезненно стонет он.
– Я задела повязку?
– пугаюсь я.
– Что?
– задыхаясь.
– Ааа, нет! Нет. Всё... Хорошо...
Встает между моих ног на колени, склоняется к голой груди. Сводит руками вместе соски и языком пошло проходится по вершинам.
Мне кажется, я дышу всё громче и громче! И это слышно! И я стараюсь задержать дыхание, успокоиться, но от нехватки кислорода сердце, наоборот, ускоряется и дыхание вслед за ним тоже.
В промежность снова упирается твёрдая головка.
В ответ на это прикосновение у меня там все сжимается.
Смотрю на то, как он лижет и сосет мою грудь.
Это так бесстыже. Это так...
Он такой... Он красивый. Он очень сексуальный. Очень. Плечи, руки, губы, его щетина эта постоянная. Она и сейчас покалывает мою кожу. Но и это приятно почему-то тоже!
Мне кажется, я снова пьяна! Я как-то не четко всё осознаю. Я словно в тумане.
Приподнявшись на локтях, смотрю на него.
На его лицо. На его язык.
Его ресницы вздрагивают и он поднимает на меня взгляд.
Господи, какие глаза у него... Выразительные. Яркие. И он так смотрит. Горячо. Проникновенно.
– Ты очень... красивая, - голос у него хрипит.
Целует под грудью.
Языком прочерчивает дорожку по моему животу до самых трусиков.
Мой живот подрагивает под его прикосновениями. Локти просто не могут держать вес и слабнут. И я падаю затылком в подушку. И ровно в этот момент он губами кусает меня там через трусы.
Ахнув, несдержанно дергаю бедрами.
Горячий язык проходится сверху вниз, смачивая тонкую ткань.
От остроты ощущений мои колени пытаются съехаться вместе. Но Амир между моих ног. И это невозможно!
Словно в горячке кручу головой по подушке, что-то мыча, пока он выписывает восьмерки кончиком языка.
Ничего не понимаю.
Ни где я нахожусь, ни с кем. Я вся телом, мыслями, чувствами сосредоточена на том, что он делает со мной.
Томление в моем теле безудержно нарастает...
И когда его пальцы отводят в сторону перешеек трусиков, а язык ныряет между моими губками, касаясь клитора, меня словно резко в воздух подбрасывает! И я лечу... И всё будто сверкает вокруг. И при этом я в вакууме. Ничего не слышу. Ничего не вижу.
Кроме своего далёкого громкого стона.
И его шепота:
– Детка... Какая ты... Сладкая... Хочу...
Тяжесть его на мне, кажется, становится ещё более приятной и желанной, чем раньше. И мне так хорошо...
И в этот момент он резким рывком врывается внутрь моего тела. Становится так больно, будто меня проткнули раскаленным прутом насквозь!
Громко кричу, пытаясь сбросить его с себя. По лицу градом слезы.
Замирает, иступленно недоверчиво шепчет, вглядываясь в мое лицо:
– Больно? Я сделал больно?
Кусая губы, плачу.
– Я думал... Блять... Это в первый раз?
Киваю.
Зацеловывает мое лицо. Приникает к губам. Шепчет в них:
– Маленькая моя, прости! Я ж не знал... Бедненькая моя... Прости...
А мне так не хватало таких слов. Нежности. Ласки. И чтобы кто-то назвал меня маленькой... Любимой... И от этих слов мне сейчас хорошо очень. Словно ужасный груз, лежавший все последние дни на сердце, вдруг исчез.
И за это я даже готова уже простить Амиру эту боль!
Тем более, что она практически полностью исчезла, оставив только лёгкое жжение и чувство болезненной наполненности.
Целую его в скулу, обнимая ладонями лицо.
Смотрим друг другу в глаза.
У него взгляд такой... Словно расплавленный. Как будто сквозь меня.
Целую в губы. Сама.
– О-о-о, - стонет он, делая рывок бедрами снова.
Впивается в мой рот.
И двигается на мне, постанывая прямо в губы.