Казнь
Шрифт:
Потянулась к вещам Река. Выудила из дорожного мешка свиток, внутренне трепеща, развернула…
Если поднести текст к носу – можно разобрать буквы. Во всяком случае, первая – любовно выписанная, огромная, красная витая буква «к»… «Как-то… раз…»
Она опустила глаза к концу текста. Да, вот она, подпись… «Сочинительница Ирена Хмель», и ее собственный росчерк, кем-то старательно скопированный с оригинала…
Рек сел рядом. Толчком, будто внутри него резко сократилась пружина.
– Слышите?
Она захлопала глазами. Далеко в лесу… Да. Звуки рога, а потом и собачий лай…
– Охота? – неуверенно спросила Ирена.
Рек – его лицо понемногу проявлялось в расступающихся сумерках – поджал тонкие губы:
– Да, охота… на нас с вами, сочинительница Хмель.
…Да. Еще пару месяцев – и ей станет трудно двигаться. Пока еще ничего… Но при мысли о том, что придется остаться здесь, родить упыреныша на соломке, а потом воспитывать его… как крестьянского мальчика… или даже как незаконнорожденного аристократа, бастарда… при одной этой мысли у нее либо безвольно опускались руки, либо, вот как сейчас, просыпалась исступленная жажда действия…
Лес все не кончался. Рек шел впереди, ведя лошадь под уздцы. Вероятно, место их ночлега уже обнаружено… А интересно, за преследование неповинной беременной женщины Провидение никак не наказывает? Или эти, что идут сейчас по их с Реком следам, загодя откупились пожертвованиями, подарками сиротам, безвозмездной службой в больнице или приюте?..
А может быть, по меркам здешнего Провидения, виновна как раз она, злонамеренная сочинительница, и те, кто идет следом, исполняют роль санитаров общества? И Провидение их еще и наградит?!
Лес поредел. Рыцарь обернулся:
– Сейчас выйдем… Надо будет через реку… Там дорога… склон крутой…
Ирена кивнула.
Стоило остановиться на минутку… всего на минутку. И прочитать рассказ «О раскаявшемся». Ей хотелось сделать это с того самого момента, когда над горизонтом поднялось солнце, так светло и удобно читать, но вот беда – времени нет ни минуты…
Надо идти вперед, иначе содержание рассказа придется излагать палачу… с объяснениями и дополнениями «от автора»…
Лес расступился.
Да, склон крутой. Это уже предгорья; Ирене даже показалось, что она узнает местность. Как будто нечто похожее ей доводилось видеть из окна машины, мельком, проезжая мимо на благоразумной скорости шестьдесят километров в час…
Из-под лошадиных копыт падали камни. Летели, задевая о склон, плюхались в воду… Потому что по дну оврага тек ручей, даже, скорее, маленькая речка.
Ирене пришлось спешиться.
Когда-то они с Анджеем целый день строили на таком вот ручье запруду. И запрудили, и в результате получили лягушатник три на три метра, с уровнем воды Ирене до подбородка… И минут двадцать играли надувным мячом в водное поло, пока не пришел лесник и не устроил разнос, пригрозил штрафом, потому что, оказывается, от подобной запруды нежной природе страшный вред…
– Осторожнее, госпожа Хмель… Ирена…
Она и без того старалась ступать как можно легче.
…И пришлось запруду, с таким трудом построенную, самим же и разбирать… Поздней ночью, вернувшись к себе в палатку, продрогшие и голодные… они выпили с горя две бутылки густого крепленого вина… вдвоем… причем Ирена пила наравне с Анджеем… а наутро…
Она пошатнулась. Ухватилась за ветку счастливо подвернувшегося куста.
Тропинка вела вдоль берега, и берег становился все круче и выше, а ручей внизу окончательно оказался речкой, и глубина там, судя по вот этим нехорошим водоворотам на поверхности…
И вода холодная.
– Долго еще, Рек?
– Сейчас выйдем к мосту…
Он не договорил.
Лошадь оступилась. Забила копытами, обрушивая целые пласты песка и глины, на глазах у Ирены и Река сползла ниже, еще ниже, проехалась брюхом по камням…
Да, вода была холодная. Во всяком случае, лошадь выкатила глаза так, будто свалилась в кипяток… Брызги поднялись чуть не вровень с берегом. Лошадь била копытами уже в воде, имитировала движения пловца, в то время как вода, изо всех сил толкая тяжелое тело, увлекала лошадь все дальше, дальше, вперед…
Ирена смотрела, разинув рот. Лошадь плыла; вместе с ней плыли седельная сумка и дорожный мешок, в котором…
Ирена застонала. Взялась руками за щеки и села на тропинку.
– Вперед!..
Совсем рядом оказалось белое, яростное лицо Река.
– Вперед, если не хотите…
Из-под ног сыпались камушки. Плывущая лошадь уже скрылась за поворотом; чего ей – выберется. Кому-то из крестьян повезет, прибудет имущества, если, конечно, лошадь Река не выучена по-собачьи лаять на чужих и преданно разыскивать хозяина…
Хотя для «Раскаявшегося» разницы уже нет. Все едино…
Она заставила себя подняться и продолжать путь.
Жизнь не кончена. Но отыщется ли другой экземпляр?..
Мост был, как сиротская радость, – узенький и хлипкий. На двух канатах, на одной подгнившей свае, дойди лошадь до этого моста – так и так пришлось бы в воду прыгать…
– Не глядите вниз…
Ирене была приятна забота Река – и немножко смешна. Она совершенно не боялась бегущей воды; этот мир, мир второй МОДЕЛИ, по мере знакомства с ним казался все мельче, все жальче, все игрушечнее…
Этот мир обманул ее. Первое впечатление оказалось ошибочным. Колодец на дороге, живой колодец с живой водой, будто пасть доисторического чудовища… Декорация. Картон. Единственное, что в этом мире подлинно и действительно чудовищно – так это их Провидение, неотвратимые кнут и пряник над головой у каждого…
Интересно, а как герцог завоевывает благосклонность Провидения? Если, к примеру, случилось дать пощечину слуге? Отказывается за обедом от сладкого, жертвует свой компот в пользу детского дома?..