Казнь
Шрифт:
А симпатяга-Рек думает, что она боится хлипкого моста, высоты в три метра и быстрого течения…
Под ногой у нее проломилась дощечка. Ирена зашипела, судорожно вцепившись в перила.
– Рек, кто отвечает за состояние этого моста?
– Что?
Шум воды перекрывал слова.
– Тут вообще кто-то ходит? – спросила она в сердцах.
Рек не расслышал.
Противоположный берег был куда более удобным. Можно было идти даже без тропинки – склон был покрыт короткой травкой, такую высаживают на стадионах, лужайках, у подножия монументов…
И, что приятно, чуть дальше по берегу обнаружились наполненные водой отпечатки копыт. Лошадь отделалась легким испугом; возможно, скоро случится радостная встреча…
– Рек, – Ирена остановилась.
Рыцарь оглянулся:
– Что?
Она помедлила, раздумывая. На лбу у рыцаря прорезалась складочка нетерпения:
– Да идемте же…
– Рек, у вас огниво сохранилось?
Рыцарь похлопал себя по поясу – да, мол, огниво носим при себе….
– Давайте подожжем мост…
– Что?!
– Подожжем мост, – сказала Ирена увереннее. – Чтобы меньше было проблем с погоней… Чтобы им переправляться труднее.
Рек страдальчески искривил брови:
– Поджечь… За это Провидение… нам… отольется.
– Это доброе деяние, – сообщила Ирена, не дрогнув лицом. – Мост опасен. Уничтожая его, мы, возможно, спасаем жизнь неосторожному путнику… или заблудившемуся ребенку. И побуждаем предполагаемых пользователей… ну, тех, кто по нему иногда ходит… привести свое хозяйство в порядок. Починить или построить новый… Что, нет?
Рек молчал.
– Мы теряем время, – сообщила она нервно.
Поджигать не пришлось.
Достаточно оказалось перепилить кинжалом один из поддерживающих канатов – и мост оказался совершенно непригодным к употреблению, потому что второй канат, подгнивший, порвался сам собой.
– Не так эффектно, зато эффективно, – пробормотала Ирена себе под нос.
Рыцарь поглядывал на нее почти со страхом.
– Что случилось, Рек?
Он помедлил.
– Если бы я и сомневался, что вы Ирена Хмель… то сейчас убедился бы окончательно.
– Да? – она растерялась. – Почему?
Они шли по склону. Речка осталась позади; полузаросшая тропинка вывела на дорогу, дорога, по-видимому, вела к селению. Путники были голодны и хотели пить; Рек молчал так долго, что Ирена уже отчаялась услышать ответ.
– Вы специально спросили меня о Темном Толкователе, Ирена?
– Ну уж не случайно, – пробормотала она, пытаясь понять, куда поворачивает разговор.
– Вы хотите, чтобы я рассказал, что об этом думаю?
Ну да. Ее вопрос он принял за испытание, за тест…
– Да, Рек… Я была бы вам благодарна.
Бескорыстный рыцарь вздохнул:
– То, что вы говорили про мост… есть классический прием темного толкования. Оправдание… перед Провидением. Хитрый ход…
– Погодите, – она сбилась с шага, – но ведь Провидение карает или поощряет… не по замыслу, а по факту! Если я смогу убедить себя, что для всеобщей пользы мне надо кого-нибудь убить… что, Провидение простит мне убийство?!
– Нет, – рыцарь смотрел себе под ноги. – Если вы убьете невинного, будучи уверенной, что убиваете во благо… Провидение все равно вас покарает. Но если вы найдете кого-то, кто опасен… или мешает… многим людям… и убьете его – возможно, вы останетесь безнаказанной…
– Этим занимаются все Толкователи, – механически сказала Ирена. – Как поступить в сложной ситуации и что скажет на это господин Провидение… Или оно госпожа?..
Рек покачал головой:
– Нет… Толкователи просто говорят, что, по их мнению… исходя из опыта… можно от Провидения ожидать. А Темный Толкователь учит… как поступить, чтобы Провидение… обойти.
Впереди показались черепичные крыши. Деревня? Нет, скорее хутор, обособленный, небольшой, по крайней мере, тут можно позавтракать…
Ирена считала шаги. Двадцать… Пятьдесят…
– Рек. А зачем вам тогда… бить горшки базарным торговкам? Делать то самое зло, которое позволяет вам оставаться… бескорыстным?
– Провидение не так просто обмануть, – жестко проговорил рыцарь. – Само намерение… не проходит даром.
На хуторе их встретили радостно. И радость была какая-то истерическая.
Лошадь Река пришла к жилью чуть раньше хозяина. Крестьяне не тронули ни сумки, ни дорожного мешка, справедливо полагая, что есть еще надежда на появление их законного владельца: «Ну не могет господин рыцарь так запросто в речке утонуть!»
Повинуясь закону гостеприимства – сперва накормить и приветить – хуторяне усадили Река со спутницей за стол, предложили постель и теплой водички для мытья. Со скрежетом зубовным пришлось отказаться – потому как через час-другой на хутор обязательно явится погоня…
До того, как опустели тарелки и кувшины, крестьяне говорили только о погоде, урожае и о качестве еды. Таков закон – сперва накормить, потом о делах; а что у хуторян есть дело к бродячему рыцарю, и Рек, и Ирена поняли почти сразу…
– Выкладывайте, люди добрые, – хмуро сказал Рек, отодвигая тарелку. Ирена с ужасом поняла, что, соблюдая законы и втянувшись в игру, он возьмется сейчас за любое дело; покажут ему дракона за ближайшим холмом – он и пойдет воевать дракона, забыв о погоне, о людях в черном, о рассерженной Высокой Крыше…
И только об Ирене – она надеялась – не забыв.
Крестьяне переглянулись. Старший – кряжистый мужик с круглой лысиной и светлой бородой в форме совка – поморщился, будто говорить ему было горько на вкус: