Казнить Шарпея
Шрифт:
– Прикинь! – повторил Игнатов.
Фомин кивнул и пошел в глубь салона, чуть прихрамывая.
Барков проводил его взглядом и снова обратился к Игнатову:
– Дальше вы взлетаете на самолете по маршруту, который сообщите нам сразу после взлета.
– Надеюсь, воздушный коридор мы получим незамедлительно?
Барков не ответил, давая понять, что это не обсуждается.
– После пересечения государственной границы даете нам наводку для обезвреживания всех оставшихся взрывных устройств, – продолжил он. – После посадки выполняете ваше последнее обязательство: передаете господина Каленина и двух летчиков властям той страны, где будет посадка. Все правильно?
– Правильно. Только не вздумайте шутить со мной! Если вы полагаете, что у меня нет запасного варианта, то ошибаетесь. Я выполню главное условие, как и поступал до сих пор: не погибнет ни один человек! Но если будет малейшая попытка меня обмануть, то господином Калениным дело не ограничится! Убедительно прошу: будьте точны. В конце концов, я забрал только своего сына!
– Не сына, а преступника!
– Сына!!! – рявкнул Игнатов.
Барков сделал вид, что не заметил раздражения собеседника, и повернулся к Каленину:
– Беркас Сергеевич! Мужества вам и удачи! – Он протянул руку. – Вы настоящий мужик!
Тот в ответ, как мог, ободряюще улыбнулся и пожал протянутую ладонь. Барков почувствовал, что рука Каленина не просто холодная, а ледяная.
«Волнуется! – подумал он. – Да и как тут не волноваться? Молодец! Держится!»
– Все!!! – прокричал Барков. Он пропустил вперед себя своих коллег, ловко шагнул на трап и, придерживая полы пиджака, срываемого потоком воздуха от вращающихся винтов, быстро зашагал в сторону стоявших поодаль вооруженных людей.
Дверь вертолета захлопнулась.
– Поехали! – крикнул Игнатов в переговорное устройство, обращаясь к пилоту. – Набирайте высоту! Место посадки я назову через пару минут.
Двигатели загудели еще более надсадно. Машина качнулась и пошла вверх...
В ста метрах от взлетающего вертолета за его маневрами наблюдала большая группа людей. Старшим был генерал-лейтенант Гирин, который отдавал быстрые и короткие распоряжения.
– Мы его видим на любой высоте? – спросил он, не оборачиваясь и продолжая наблюдать за взлетом.
– Так точно! Не беспокойтесь, товарищ генерал! – раздалось из-за его спины. – Он нам сигналит, как новогодняя елка!
– Он может вывести из строя датчики?
– Это практически невозможно! Их слишком много, и у них разный тип подачи сигнала. К тому же у Игнатова нет никакой аппаратуры.
– Как быстро мы получим данные о его первой посадке?
– Практически в ту же минуту. Будем знать место с точностью до метра.
– Докладывайте о его маршруте постоянно!
Гирин устало потер лоб и двинулся к машине. Он сел на заднее сиденье и взял трубку телефона правительственной связи.
– Сергей Николаевич, товарищ генерал! Докладываю! Вертолет взлетел. Сразу взял курс на юго-запад, то есть фактически летит в Кубинку. Где-то по пути будет посадка. Все средства слежения, включая военные спутники, задействованы...
Буданов выслушал доклад Гирина и, помолчав, спросил:
– Скажите, Юрий Борисович, у вас нет ощущения, что мы где-то его не просчитали до конца?
– Если честно, есть, товарищ генерал!
– Ваши соображения?
– Не могу понять: зачем ему забирать своих людей вертолетом? Ну, приехали бы они прямо в Кубинку. Все равно бы отдали... И почему их вообще надо вывозить за границу таким способом? Купили бы загранпаспорта, и поминай как звали...
– И зачем же, как вы думаете?
– Формально ответ у Игнатова есть: они чеченские боевики, без хороших документов, все в розыске. Игнатов говорит, что лично их не знает, контакты были через Будаговского. Мол, известно только заранее оговоренное место, куда и должен приземлиться вертолет... Мы эту ситуацию много раз прокачивали... Все вроде бы логично, но что-то смущает...
– К примеру, то, что мы сами могли бы их забрать в условленном месте и привезти в Кубинку...
– Предлагали. Но Игнатов резонно возразил, что тогда в наших руках еще до завершения всех разминирований оказывается основная часть исполнителей...
– Не верю, что между Игнатовым и исполнителями нет никакой связи... Он мог бы сделать так, чтобы они напрямую прибыли в Кубинку. Зачем ему, черт возьми, эта посадка?
– Обсуждали и это. Он стоит на том, что связи нет, а если бы и была, то не верит в то, что они могут без приключений добраться до Кубинки...
– Что еще?
Гирин секунду помолчал.
– Пилота заблокировал. Зачем? Он без оружия. Да и потом, кто тронет этого Игнатова вместе с Фоминым, пока они не сдадут нам все взрывные устройства?
– А зачем ему камуфляж, – добавляя напряжения, спросил Буданов, – да еще и для Каленина? Как будто после посадки за границей им понадобится сразу вступать в бой! Он как-то объяснял эту просьбу?
– Сказал, так удобнее в вертолете...
– Удобнее, конечно, чем в смокинге, это понятно, но... чушь какая-то!.. – Буданов замолчал, ожидая продолжения. Но пауза затянулась. На другом конце провода Гирин с кем-то приглушенно говорил. – Гирин! Что там еще? – спросил Буданов, интуитивно предполагая, что услышит нечто неприятное.
– Сергей Николаевич! Мне только что доложили, что сразу после взлета он прекратил общаться с пилотом по переговорному устройству. Связь с пилотом тоже прервана. Судя по всему, пилот получает от него указания, которых мы не слышим.
– Вот вам и ответ, Гирин, зачем он затеял всю историю с дверью! Нам дал понять, что не хочет, чтобы пилот имел доступ в салон! И мы поверили в эту муру с переговорным устройством! Понадеялись, что будем слышать его постоянно!
– Товарищ генерал! Мы исходили из того, что главная задача для него – сесть в самолет и покинуть страну...