Чтение онлайн

Медея! Дочь Эета, жрица Овна. И совсем не она! Потому что она стала старше на множество поколений. И она, и я, мы были частью одного древнего сердца. Вечного сердца.

– Кто ты такой? – выдохнула она. – Кто ты такой, чтобы знать мою тайную песню? Ты плывешь вместе с Гнилой Костью…

А я думал, что Медея мертва. Оракул в Аркамоне сказал ее сыну, что она слишком много сил отдала на то, чтобы спрятать его. «Она умерла в страшных муках».

Это, конечно, так. Я все понял, она умирала уже семь веков. Я сам ослепил себя, не желая использовать свои таланты. Предсказательница говорила правду, но не всю правду.

Медея не умерла. Она продолжала жить. Медея тоже странствовала по предначертанному пути, а я не узнал ее, когда наши тропинки пересеклись. Я не узнал девочку, с которой играл в детстве.

– Меня зовут Мерлин, – ответил я, с трудом выговаривая слова, – Когда мы были детьми, мы купались в пруду у водопада. Ты любила стрелять в меня стрелами с фруктами на кончике. У нас было десять наставников, они по-прежнему наблюдают за нами, поджидая, когда мы состаримся. Я до сих пор не знаю зачем.

Она внимательно разглядывала меня из-под своей вуали. Я чувствовал, как ее мозг гудит, словно растревоженный улей, – она не хотела принимать правду из-за страха, неожиданности, удивления.

– Когда Ясон впервые набирал людей на Арго, чтобы плыть в Колхиду и разграбить там ваш храм, меня звали Антиох. Я был среди аргонавтов. Я был во дворце, когда ты инсценировала убийство детей.

Медея наконец узнала меня, с жутким криком она сорвала вуаль и уставилась на меня в упор. Ее дыхание отдавало кровью и горелыми листьями. Она никак не могла полностью поверить в то, что услышала.

Узнавание и внезапное просветление прошли быстро, их сменил гнев. Морщины сразу же стали глубже, ввалились глаза, черты лица потеряли мягкость.

– Что ты говоришь? – зашипела она. – Какая инсценировка? Он никогда не увидит своих сыновей! Передай ему. Я немало труда положила, чтобы спрятать их. Он никогда не увидит детей! Они – все, что осталось у меня в жизни. Они становятся сильными. Я горжусь ими.

– Он уже близко подобрался. Он найдет Тезокора.

– Найдет? Я задержала его на Альбе. Я подняла мертвых против живых. Я способствовала опустошению земель, чтобы задержать вас. Я и здесь остановлю его. Я отравила его сознание, настроила против корабля. Я способна задержать его.

Она не могла отвести взгляд от меня. Я с трудом понимал смысл того, что она говорит. Я вспомнил гигантского быка, который свалился со сплетенных из ивы великанов. Значит, Медея приложила к этому руку. А тот хитрый ворон, спокойно сидящий в голове великана, когда мы все-таки набрались смелости и поплыли под ними? Она, оказывается, была совсем рядом. Интересно, насколько опустошение – дело ее рук?

Я тоже не мог отвести от нее глаз. Призрачные образы, отголоски многих и многих веков, начали обретать форму для нас обоих. Нахлынули воспоминания прошлого, холодные, четкие. На нее было больно смотреть. Она была со мной в Стране Призраков и не знала, кто я, кем мы оба были в прошлом, даже когда я пытался уйти от Пронзительный Взгляд, я не понимал, кто за ним прячется. Я соскучился по ней или по нашему общему детству. Она разрушила магию момента, заговорила быстро, негромко и решительно:

– Вам это не удастся. Ты умный человек, Антиох, и ты друг того испорченного человека. Но я сразу вижу уловки. Ты не такой, как я. Я всегда любила одиночество. Остальные для меня были лишь призрачными воспоминаниями. Я странствовала по предначертанному пути совсем одна. А Мерлин… Мерлин был лишь приятным сном!

Тогда почему же ее губы дрожат? Почему ее знобит? Да потому, что и она начала понимать.

– Я тоже так думал, – сказал я. – Я тоже считал, что я совсем один, что со мной лишь давние воспоминания, которые создавали иллюзию, что есть и другие, такие же как я.

– Нет! – закричала она. – Это всего лишь жестокий обман. Ты каким-то образом выкрал у меня мои воспоминания. Но Гнилая Кость никогда не коснется моих детей. Я так долго ждала, чтобы снова быть с ними. Геката! Геката! – неожиданно взвыла она. – Как он оказался здесь? Как он может быть здесь? Весь мир против меня!

И с этим диким, скорбным воплем, в полном отчаянии она повернулась и бросилась бежать. Она быстро исчезла во мраке.

Топот ее убегающих ног затих. Я стоял все на том же месте и смотрел ей вслед, вокруг царил мрак, а Илькавар продолжал наигрывать на своей волынке. Я ее не видел, но знал, что она возвращается.

– Сколько наставников?

– Десять.

– Назови хоть одного.

– Кунхавал. Собака, которая бегает по лесу.

– Этого легко отгадать. Назови еще.

– Синизало. Она тоже была ребенком тогда. Как мы с тобой.

– Еще.

– Скоген. Тень незримых лесов.

Наступила тишина, потом снова топот бегущих ног.

Я пошел следом за ней, но до меня донесся умоляющий голос:

– Оставь меня, оставь меня, Мерлин! Пожалуйста! Я могу защитить себя.

Тогда я понял, что она проникла в свои кости куда глубже, чем я. Она чаще пользовалась заклинаниями. Она была сильнее в магии, а это опасно.

Медея ушла. Я вернулся к Илькавару. Он поджидал меня, сидя на камне у самой кромки воды в этом сером, призрачном подземном мире. Волынка висела у него на плече, а на лице читались любопытство и озорство.

– Ну что ж, ты недолго отсутствовал, – заметил он. – Надеюсь, это не из-за моей песни? Возможно, она не очень понравилась…

– Ты прекрасно пел, – заверил я музыканта.

– Спасибо. Мне тоже так показалось. Я просто подумал, что вы могли бы больше сказать друг другу. У вас явно было много общего в прошлом.

– Да, ты прав, – признал я, забыв об осторожности. – Куда больше, чем ты думаешь. Просто мы оба не ожидали этой встречи.

Илькавар вздохнул, будто на самом деле понимал, что я имел в виду. Затем тряхнул головой, словно знал, что я сейчас должен чувствовать. А потом дал мне совет:

– Я мог бы похвалить тебя за то, как ты обращаешься с женщинами. Но хвалить-то не за что. Ты не владел ситуацией. Ты не смог удержать ее.

– То, что ты видел, еще не конец.

– Ты пойдешь за ней? Молодец! По тому, как она на тебя смотрела, вы когда-то были любовниками. Тот огонь еще можно разжечь. Я напишу песню! Как ее зовут?