Чтение онлайн

Молодость и таланты двадцатисемилетнего Ричарда А. Флинка противопоставлялись солидности и опыту соперника. Представителю республиканской партии Флинку приходилось бороться с устоявшимися симпатиями к демократам, которые издавна пользовались влиянием на 12-м избирательном участке. Флинк был полон решимости занять в Законодательном собрании место своего соперника Дж. Льюиса Фокса.

У избирательной кампании Флинка была одна особенность, которой не обладал Фокс, – ее частично финансировал Советский Союз.

Верьте не верьте, но двое советских сотрудников ООН решили подчинить своему влиянию молодого, подающего надежды политика от республиканской партии. Они действовали до тех пор, пока не преисполнились уверенности, что он на их стороне, и не убедились в том, что, будучи избранным, он будет тонко, но последовательно проводить линию коммунистической партии. На эти цели они потратили в общей сложности около 3 тысяч долларов, которые Флинк охотно и даже с благодарностью принял.

Но, получив их и заверив советских сотрудников, что в своих выступлениях перед разными организациями он будет вести пропаганду в пользу Кремля, Флинк отнюдь не совершил предательства. Конечно же он не был предателем. Он был патриотом, который, по мнению ФБР, внес серьезный вклад в пресечение первой известной попытки советских агентов, работающих под крышей ООН, внедриться в национальную политику.

Ричард Флинк родился в 1934 году. Его родители, приехавшие в Америку, жили в ней уже много лет. Отец его, уроженец Старой Руссы, прибыл в Штаты в 1906 году, а мать, уроженка Вены, несколькими годами позже. После Ричарда у них родилась дочка Иветта. Супружеская пара жила в уютной квартире в доме под номером 245 на Западной 107-й улице в верхней части Манхэттена. В доме этом Ричард Флинк провел лучшие годы своей жизни.

Ричард учился в общественной школе на 109-й улице между Бродвеем и Амстердам-авеню, где проявил незаурядные способности. По окончании школы он поступил в престижный Стюйвизант-колледж. Он окончил его с почетной грамотой и был принят в университет Брандейс в Массачусетсе. В 1955 году он вернулся в Нью-Йорк и был зачислен на юридический факультет Нью-Йоркского университета, что на Вашингтон-сквер. Жить ему пришлось в общежитии колледжа, в доме номер 33 по Западной Вашингтон-сквер, как раз напротив своего учебного заведения. Учась, он подрабатывал в нью-йоркском офисе прокурора США С. Хазар-да Гиллеспи.

К 1959 году Флинк уже был дипломированным юристом и готовился в июле сдавать вступительные экзамены в Гильдию адвокатов Нью-Йорка. Он занимался на пару с приятелем, которого мы будем называть Джозефом Селдричем. Вместе с ним, выпускником Амхерст-колледжа и Гарвардской юридической школы, он посещал библиотеку Нью-Йоркского университета.

В конце июня Селдрич сказал, что был в «Колизеуме», где проходит советская торговая выставка. Там он познакомился с одним из ее сотрудников, Владимиром Орловым, который отвечал за книжный раздел выставки.

– Он так много слышал о Гринвич-Виллидж, – рассказывал Селдрич, – и ему так хочется прогуляться по нему.

Флинк отлично знал Гринвич-Виллидж. Учась в университете, он жил в самом центре этого района. Он знал тут каждую улицу, каждый приметный дом, каждую достопримечательность.

– Может, ты погуляешь с Орловым? – осведомился Селдрич.

– Конечно, – не раздумывая согласился Флинк. – Тащи его к нам!

На следующей неделе Селдрич привел Орлова на Вашингтон-сквер, и Флинк устроил им экскурсию по Виллидж. У Орлова просто не было слов, чтобы выразить свою благодарность.

– Вы должны посетить нашу выставку, – сказал он. – Там вы увидите много интересного.

Флинк принял приглашение, и Орлов любезно вручил ему пропуск.

О встрече с Орловым и о полученном им приглашении на советскую выставку в «Колизеуме» начинающий юрист рассказал своему другу, молодому человеку, которого мы назовем Милтоном Черником. Черник с восторгом отнесся к знакомству с русским.

– Почему бы тебе не пригласить его ко мне на коктейль? – спросил Черник. – Думаю, компания будет рада повидаться с человеком из Советского Союза.

Флинк сказал, что передаст Орлову приглашение. Через несколько дней он пришел в «Колизеум». Орлов радостно встретил его и провел, как высокопоставленного гостя, по всей выставке, показывая образцы мод, сельскохозяйственные достижения, стенды, посвященные науке, а также экспозицию книг, за которую отвечал сам Орлов. Затем он познакомил Флинка еще с одним сотрудником выставки – с Геннадием Бекеровым.

Флинк передал Орлову приглашение на вечеринку у Черника, которая должна была состояться через три дня.

– Сам я вряд ли смогу прийти, – извинился Орлов. – Вот, может быть, Геннадий…

– Я был бы рад, – улыбнулся Бекеров. Договорились о встрече через три дня после закрытия выставки. Когда в назначенный день около десяти вечера Флинк подошел на условленный угол у Центрального парка, как раз напротив «Колизеума» на площади Колумба, он увидел, что Бекеров уже дожидается его. Но он был не один. Рядом с ним стоял другой русский, который представился Юрием Мишуковым, переводчиком из отдела ООН по обслуживанию конференций.

– Вы не против, если Юрий пойдет с нами? – спросил Бекеров.

Флинк сказал, что это будет просто замечательно.

Вечеринка состоялась в многоквартирном доме в районе Восточных улиц. Скоро Флинк почувствовал, что попал в двусмысленную ситуацию. Гости Милтона Черника не скрывали удовольствия высмеивать русских. Они критиковали политическую линию Советского Союза, издевались над Хрущевым. Словом, визит оказался для русских не очень-то приятным. Поскольку Флинк, пригласивший их, чувствовал ответственность, он попытался смягчить остроту споров. Его приятель Джозеф Селдрич принял его сторону.

Вечеринка кончилась около полуночи. Бекеров и Мишуков предложили Флинку и Селдричу подвезти их. Те согласились. Флинк вылез у университетского общежития, а Селдрич поехал дальше.

Флинк погрузился в подготовку к экзаменам. Сдав их, он стал полноправным юристом. Все это время новые друзья не подавали никаких вестей. Оставив временную работу в прокурорском офисе, Флинк приступил к занятию, знакомому многим молодым людям. Оно известно под названием «шлифовать мостовую». Для Флинка, обаятельного, легкого в общении, красивого, поиски работы оказались недолгими и несложными. Через две недели он был принят в юридическую фирму «Басе и Френд» на Мэдисон-авеню в Манхэттене.