Чтение онлайн

— Здесь не испанский отель, Валентина Васильевна, — с достоинством сообщил Петр Петрович. — Мы находимся на борту рядового советского сухогруза, совершающего обычный рейс. Так что придется довольствоваться тем, что есть.

— Вы меня убедили, Петр Петрович. Но прежде чем мы начнем претворять в жизнь ваши грандиозные замыслы, я хотела бы внести полную ясность в один принципиальный вопрос.

— Слушаю, Валентина Васильевна, — с готовностью отозвался мой собеседник и нажал клавишу магнитофона.

— Будете записывать?

— Таков порядок.

— Что ж, тем лучше. Итак, Петр Петрович, до тех пор пока женщина, вне зависимости от возраста, образования и социального происхождения, не поступила в морг с инвентарной биркой на ноге, ей просто необходимо совершать три процедуры, имеющие непосредственное отношение к физиологии и гигиене. То есть (при случае вы можете получить подтверждение у собственной супруги) ей необходимо ежедневно и неоднократно умываться, мыться и подмываться. Сделать это без соответствующих приспособлений, которые должны быть известны (тем более в такой информированной организации, как КГБ СССР) под кодовыми названиями: теплая, желательно без ракушек и водорослей, вода, раковина с краном, унитаз с крышкой, — не сможет никто, даже падкий на враждебные выдумки агент мирового империализма женского пола. Пока у меня не будет всего перечисленного, ни о каких задушевных беседах и речи быть не может! Поверьте, Петр Петрович, я не вредничаю. Просто, беседуя с вами, я буду постоянно отвлекаться на мысли о личной гигиене. Ваш пересыпанный перхотью чахлый ежик на голове — это ужасное напоминание о том, что может случиться с любой женщиной, если она не подмывалась целые сутки…

4 января 1978 года

Юджин вспомнил весьма примитивный тест под названием «вертушка», на котором тем не менее сыпалось большинство курсантов спецшколы ЦРУ в Тусоне, штат Аризона. Испытывалась быстрота реакции на опасность, внезапно возникающую в самых неожиданных местах длинного извилистого коридора, специально оборудованного в подвале гигантского ангара. Все курсанты знали, что вооруженных макетов будет ровно семь — не больше и не меньше. Но инструкторы оценивали не столько точность стрельбы по условному противнику, сколько нервы испытуемых. По правилам огонь следовало открывать лишь в том случае, если в руке макета находился пистолет. Пятым или шестым по счету препятствием был безупречно сделанный манекен безобразного вида женщины в пелерине, которая выскакивала буквально из-под земли и с шумом раскрывала перед глазами издерганных испытуемых огромный «семейный» зонт.

Девять из десяти расстреливали ее в упор…

Когда Грин произнес последнюю фразу, Юджин сразу вспомнил «вертушку». Реакция Юджина на слова так неожиданно вторгшегося в его жизнь «профессора» была мгновенной, но он слишком долго работал в «фирме» и получил достаточно суровых уроков, чтобы реагировать на «женщину с зонтом» конкретным действием, или, подобно лихому ковбою из голливудского вестерна, выхватывать из кобуры кольт и приставлять его к виску человека, знавшего слишком много для случайного собеседника.

Звякнув кубиками уже основательно подтаявшего льда, Юджин с любопытством посмотрел на Грина:

— Я не знакомил вас со своей подругой.

— Чтобы знать человека, вовсе не обязательно быть с ним знакомым, — спокойно ответил Грин, не отводя взгляда.

— Чьи интересы вы представляете, мистер Грин?

— Не врагов Соединенных Штатов.

— Это не ответ.

— Это единственно возможный ответ в данной ситуации.

— Что вы знаете о Вэл?

— Достаточно много, чтобы мы с вами не теряли времени на воспоминания… — этот человек, вероятно, обладал врожденным свойством упаковывать в бархатный футляр интеллигентности самую грубую фразу. — Если вы готовы вести разговор на равных, сэр, то скажите: «Да».

— Что я получу за свое «да», мистер Грин?

— Мое «да».

— Вы считаете этот обмен равноценным?

— Скажем так: представляющим взаимный интерес.

— Вы полагаете, что мои интересы известны вам так же хорошо, как и ваши?

— Попробуйте рискнуть и проверить.

— О’кей, — Юджин легонько стукнул донышком толстого стакана по гладкой поверхности стола, словно ставил символическую печать под своим согласием. — Но только учтите, Грин: это разговор частного лица с частным лицом!

— Естественно, мистер Вэл! — Грин мягко улыбнулся. — Мы и есть частные лица, которых свела непогода и желание промочить горло. Иначе мы сидели бы не здесь, а в Лэнгли, в кафетерии секции «S».

— Ого! — Юджин удивленно приподнял брови. — Вы и там пили виски, мистер Грин?

— Так — «да»?

— Да.

— Заранее хочу условиться: ни вы мне, ни я вам не задаем вопросов, выходящих за рамки наших интересов. Мы не спрашиваем друг друга, откуда нам известна информация и кто именно является ее источником.

— Меня это устраивает, — кивнул Юджин.

— Итак, мистер Вэл, интересующая вас дама помещена в одну из кают сухогруза «Камчатка», приписанного к порту Ленинград и идущего домой с грузом коксующегося угля из Манчестера, с заходом в Роттердам и Гдыню. В настоящее время судно находится в пятнадцати часах хода от польского берега. В Гдыне «Камчатка» пробудет примерно четыре часа, дозагрузится продуктами и водой и уже до самого Ленинграда никуда заходить не будет. Думаю, что на все время пути интересующая вас дама изолирована от экипажа и, скорее всего, подвергается допросам. Если вы согласитесь оказать кое-какую услугу лицам, которых я представляю, то, в свою очередь, я готов сделать кое-что для того, чтобы освободить указанную даму и переправить ее в США…

Кубики льда в стакане Юджина давно уже превратились в бесцветную жидкость, окончательно растворившую янтарный оттенок шотландского виски. Не отрываясь, он смотрел поверх Грина на невыразительную черно-белую гравюру без рамы, довольно небрежно прикрепленную к стене скотчем и изображающую сэра Уинстона Черчилля в волнующий момент его фултонской речи, провозгласившей в 1946 году начало «холодной войны». Юджин был полностью сконцентрирован, каждое слово, каждая интонация и даже легкий вздох собеседника автоматически откладывались в его памяти, тут же вызывая активную работу мозга. Однако внешне он походил на рассеянного плейбоя, вынужденного за неимением лучшей компании выслушивать длинный и неостроумный анекдот случайного собутыльника.

— …довольно высоки. Если вы готовы принять мое предложение, то время выбора, что называется, подоспело. Вытащить ее мы сможем только во время стоянки в Гдыне. А это, как я уже говорил, произойдет через пятнадцать часов. Так что, мистер Вэл, решайте…

— Гарантии? — голос Юджина звучал глухо и невыразительно.

— С большой вероятностью успеха.

— Чего вы хотите от меня?

— Мы располагаем информацией о предстоящей встрече представителя США в ООН Янга с одним из руководителей Организации освобождения Палестины…