Чтение онлайн

— А, может?.. — робко начала я, но Пржесмицкий сразу понял мой недосказанный вопрос и угрюмо пробурчал:

— В той машине помощь уже никому не потребуется…

Прошло не менее двух минут, прежде чем до моих затуманенных мозгов дошел смысл сказанного. Шесть молодых здоровых парней перестали физически существовать только потому, что три месяца назад шеф-редактор одной комсомольской газеты имел неосторожность сообщить своей любознательной сожительнице об изданном в США справочнике «КГБ». Воистину неисповедимы пути Господни!

Оглушенные залпом гранатомета, зябко поеживаясь от врывавшегося в разбитое ветровое стекло морозного воздуха, мы ехали молча. Каждый из моих попутчиков смотрел в одну точку, явно не желая ни с кем встречаться взглядами. Где-то в глубине моего сознания мелькнула мысль, что это все-таки лучше, чем если бы Пржесмицкий и его команда обменивались мнениями так, будто ничего не произошло. Минут через десять Пржесмицкий достал из внутреннего кармана плаща сложенную карту, взглянул на нее и тронул водителя за рукав.

«Татра» сбросила скорость, осторожно съехала на обочину и по едва различимой с шоссе тропе углубилась в лес. Минут через пять стало ясно, что дальше ехать нельзя: лес стоял перед нами сплошной холодной стеной.

— Выходим, быстро! — скомандовал Пржесмицкий.

Выкарабкавшись из кабины, я с наслаждением втянула в себя пряный, пронизанный запахом хвои воздух и чуть не закашлялась от его чистоты и обжигающего холода. В лесу, естественно, было куда холоднее, чем в машине, пусть даже с разбитым стеклом.

Тем временем мои попутчики, не сговариваясь, похватали из багажника лом и лопаты и начали рыть яму буквально в метре от машины, вдоль нее. Поскольку хоронить им было некого, я тут же догадалась о конечной цели этого спонтанного гробокопательства: они хотели избавиться от «татры». Прикинув приблизительно объем работ и сообразив, что даже трем здоровым мужикам понадобится на это не менее получаса, я вытащила из машины плед, закуталась в него и уселась на поваленную сосну, ставшую, очевидно, жертвой завышенного плана лесозаготовок.

— Может, помочь вам? — из приличия спросила я.

Пржесмицкий и водитель просто не отреагировали, а Вшола, на мгновение подняв разгоряченное лицо, коротко улыбнулся:

— Спасибо, пани. Думаю, мы справимся и без вас…

Они выкопали огромную яму так быстро и с такой сноровкой, словно занимались этим всю жизнь. Любопытно, что в ходе работы ни одного слова так и не было произнесено. По мере того как яма принимала реальные очертания, я поняла всю глубину замысла моих попутчиков: достаточно было опрокинуть «татру» на бок, как она идеально вписалась бы в вырытую для нее могилу. Дальнейшие события полностью подтвердили мою догадку: кряхтя они столкнули тяжелую машину вниз, после чего без перекура снова взялись за лопаты. Еще через пятнадцать минут никто и никогда бы не догадался, что совсем недавно здесь стоял элегантный черный автомобиль, вместе с которым была погребена (навечно ли?) еще одна часть моей сумбурной эпопеи.

Пржесмицкий взглянул на часы и коротко бросил:

— Кадима!

И мы устремились в лес.

Через полчаса я почувствовала, что если сделаю еще один шаг, то вырублюсь в ту же секунду и умру, не приходя в сознание. Стоило мне остановиться, как мои попутчики замерли.

— Что случилось? — спросил Пржесмицкий.

— У меня нет больше сил. Давайте сделаем привал.

— Это невозможно, пани, — он мотнул головой, словно перечеркивая мои пораженческие настроения. — Время уходит. Выбирайте: либо пятиминутный привал, либо — вечный покой.

— Пятиминутный покой.

— Это плохой вариант.

— Но я действительно выбилась из сил.

— Я понесу вас, пани, — Вшола сделал шаг ко мне. — Если вы, конечно, не возражаете.

— Господи, да я всю жизнь мечтала, чтобы хоть один мужик отважился на подобное!

— Считайте, что ваша мечта осуществилась, — деловито бросил Пржесмицкий, забрал у Вшолы лопату и двинулся вперед. Водитель, как привязанный, последовал за ним. Вшола схватил меня за руки, резко изогнулся, и я как-то неожиданно для себя очутилась на его спине.

— Обнимите меня за шею, пани, — предложил Вшола, не сбавляя шага. — Так вам будет удобнее…

— О каких удобствах вы говорите, — искренне возмутилась я. — Вам бы сил хватило — нести на себе такую кобылу! Сколько вам лет, пан Вшола?

— Двадцать пять.

— Вы еще совсем молоды!

— Это вам кажется, пани, — тихо возразил Вшола. — На самом деле мне гораздо больше. На войне мужчины быстро стареют.

— О какой войне вы говорите? В вашем-то возрасте!..

— Вам удобно?

— Вы не хотите отвечать на мой вопрос?

— Мы уже скоро будем на месте.

Поняв, что он не ответит, я сменила тему:

— Куда мы идем?

— Это знает он, — Вшола кивнул в сторону Пржесмицкого.

— И вас даже не интересует это?

— Нет.

— Почему?

— Армия, в которой солдаты не доверяют командирам, никогда не выигрывает сражений.

— Значит, армия, в которой воевали вы, всегда побеждала?

— Пока да, — тихо откликнулся Вшола.

И в этот момент где-то вдали коротко и увесисто прогрохотала автоматная очередь…

6 января 1978 года

Юджин заметил его метров с двадцати: Грин рассматривал витрину с механическими игрушками и очень напоминал любящего папашу, озабоченного исключительно тем, как бы угодить своему отпрыску.

Перейдя улицу, Юджин подошел к нему со спины и негромко спросил: