Кибервыстрел
Шрифт:
«Ладно. Мы одни. Что тебе от меня нужно? Я думал, ты на пенсии».
Фогель окинул взглядом роскошную комнату с оригинальными произведениями искусства на стенах, старинным антикварным столом и стулом, а также главной деталью интерьера – уменьшенной копией кровати у дальней стены. Если Слайго увидит внизу кого-то, кто его заинтересует, он поручит своим людям уговорить его подняться наверх.
Фогель слышал, что это касается обоих полов. Слайго был местом, где предоставлялись равные возможности для всех.
«Я на пенсии, — сказал Фогель. — Но я просто хотел узнать, не слышали ли вы чего-нибудь необычного о новом руководстве Панамы».
«Президент? Он свинья».
Фогель улыбнулся. «Нет, я имел в виду из моей страны».
Слайго скептически взглянул на него. «Твой преемник? Я слышал, этот человек — негодяй. Он строит сеть из таких же, как он сам».
«Он сюда приходит?»
Слайго улыбнулся ему: «Ты же знаешь, это место анонимное».
«Я точно знаю, что здесь происходит».
Двое мужчин уставились друг на друга. Слайго был чуть выше пяти футов ростом, поэтому Фогель смотрел на него сверху вниз.
«Чего ты от меня хочешь?» — спросил Слайго.
«Я хочу, чтобы вы знали все о моем преемнике».
«Это будет стоить вам денег».
«Я не собираюсь сосать твой член».
Слайго рассмеялся. «Ты такой драматичный. Я говорю об информации, Ричард».
«Хорошо. Ты первый».
«Ваш друг из посольства приходит сюда, но только наблюдает. Его много раз приглашали поучаствовать, но он каждый раз отказывался. Полагаю, он возвращается домой и дрочит».
«Хорошо. А как насчёт его бизнеса? Вы упомянули, что он строит сеть.
Какого рода? И откуда ты это знаешь?
«Во-первых, я не скажу вам, откуда я это знаю. Но будьте уверены, я знаю».
Мужчина помедлил, прежде чем продолжить: «Недавно он сообщил некоторым моим людям внизу, что ему нужна помощь».
"Зачем?"
«Они не сказали. Но они ему скоро понадобились».
«Это все, что ты знаешь?» — спросил Фогель.
«Вот и всё. А теперь вам слово. Что вы можете рассказать мне об инспекторе ООН по имени Диего Ромеро?»
"ВОЗ?"
«Человек, которого вы навестили сегодня утром», — Слайго улыбнулся и поднял брови.
Чёрт. Этот парень держал руку на пульсе Панама-Сити. «Что с ним?»
«Почему он ни разу не посетил мой клуб?»
«Вам стоит спросить его самого».
«Я слышал, этот человек играет в крикет».
«Это какой-то намек на геев?»
«Ну, я знаю, что он гей. Но нам нужен ещё один мужчина для нашей команды по крикету.
Можете ли вы узнать, заинтересован ли он?
Фогель заверил мужчину, что попробует. Но у него было ощущение, что крикет — всего лишь способ захватить власть и информацию в ООН. Этот Слайгос был в курсе всего, что происходило в Панама-Сити.
Спустившись вниз и выйдя за дверь, Фогель изо всех сил старался не обращать внимания на всё это блуд. Если до его прихода это место напоминало студенческую вечеринку под экстази, то теперь оно превратилось в настоящий Содом и Гоморру.
?
Директор ЦРУ редко открывал дверь в любое время суток, несмотря на то, что у его дома круглосуточно дежурила охрана, проверявшая всех, кто приближался к нему, всего в двух шагах от штаб-квартиры агентства в Лэнгли, штат Вирджиния. Более того, его огороженный задний двор упирался в забор, окружавший здание ЦРУ. Его путь на работу был одним из самых коротких в округе Колумбия. Если почти каждая встреча на работе была запротоколирована и записана для потомков, то его дом был другим. Он мог встретиться со старым другом, не проверяя допуск и доступ.
Теперь, после полуночи, пока его жена спала на втором этаже их дома площадью пять тысяч квадратных футов, Джон Брэдфорд открыл входную дверь и впустил одного из своих коллег. Конечно, мужчину проверили на наличие оружия. Но это была просто умная система безопасности.
Брэдфорд провёл своего коллегу в кабинет на втором этаже – огромную комнату, отделанную деревом от пола до потолка. Одну из стен занимала библиотека со старыми книгами, собранными генералом со школьных времён и до наших дней. Высоко на других стенах висели оленьи рога, добытые им на охоте по всему миру. Это была настоящая мужская берлога.
Директор сел за стол красного дерева и указал на стул напротив. «Садись, Дерево».
Его друг улыбнулся и сел. «Знаешь, ты единственный, кто до сих пор называет меня так».
«Детские имена — хорошее напоминание о том, где мы были».
«Хорошо, Джок».
«Я совсем забыл об этом». Генерал нервно постучал по столешнице стола. Это был единственный человек, у которого действительно были какие-то негативные воспоминания о его юности. Ничего такого, что могло бы его погубить, но, если бы информация выплыла наружу, было бы, конечно, неловко. Но он доверял этому человеку. Редкость в Вашингтоне, и только поэтому он согласился встретиться после полуночи.
"Как дела?"
«В последнее время я чувствую некоторую тревогу».
Генерал оперся локтями о стол. «Как же так?»
«После бомбардировки в Бразилии я не могу сосредоточиться».
Его друг находился в бальном зале рядом с Чадом Хантером и Сиреной, когда прогремел взрыв. «Я думал, ты справился с медицинским заключением».
«О, да. Это не медицина».
Генерал видел, как расстроено лицо его друга. Он был напуган. Такое же выражение лица бывало у его молодых пилотов после особенно сложного вылета на вражескую территорию.
«В чём дело, Эмери?» — спросил Директор. «Поговори со мной».
«Как вы знаете, официально я все еще работаю в NGA».
Конечно, он знал, что его друг работает в Национальном агентстве геопространственной разведки. Когда Брэдфорд поднял руку, занимая пост директора ЦРУ, он втянул своего старого друга в свои ряды, попросив временно перевести его в ЦРУ. В агентстве было много кадровых сотрудников, которые поднялись по служебной лестнице и которым не нравилась идея, что бывшим спортсменом-бойцом будет управлять ЦРУ. Поэтому Брэдфорд поставил Эмери Бранча непосредственно рядом с заместителем директора ЦРУ Биллом Ремингтоном. Рядом. А не подчинённым. Хотя Эмери должен был подчиняться Биллу Ремингтону, он не мог этого сделать без предварительной консультации с Брэдфордом.