Чтение онлайн

– У нас сегодня на ужин картопля с мясом, – сообщает Милка.

Максим улыбается в ответ и принимается умываться.

– Спасибо, хозяюшка. Будем и картоплю, и мясо.

Дьяк Омелько присаживается на лавку у стены.

– Зря вы пришли в этот вертеп, в котором поселился дьявол. Он по ночам одевается в черные одежды, приходит к грешникам и забирает их души. И к вам придёт! Молитесь!

Максим скептически хмыкает, а Игонькин, глядя на дьяка, пожимает плечами.

– Бред!

Умывшись с дороги, Максим и Игонькин усаживаются за стол. К ним подходит Исаак. Дед Сирко выкладывает на стол несколько монет.

– Давай родимую.

– Сколько?

– От одной и до бесконечности!

Исаак собирает деньги со стола, прячет в карман и удаляется в кладовую.

– Не много ли выпивки ты заказал? – Спрашивает Максим.

– Выпивки много не бывает, Максим, – объясняет дед Сирко, – Бывает мало здоровья, чтоб эту выпивку на грудь принять.

Милка ставит на стол бутылку с сивухой, три глиняные кружки и тарелку с крупно порезанными помидорами и огурцами. Сверху лежит лук с длинными зелёными перьями. Рядом кладет каравай хлеба, завернутый в вышитое полотенце. Дед Сирко сразу наливает сивуху в кружки. Они чокаются кружками.

– Будьмо! – Говорит дед.

Они пьют, занюхивают хлебом, который ломают большими кусками, и закусывают овощами. Максим кривится.

– Крепкая!

Молодой Игонькин быстро хмелеет.

– Точно!

Дед Сирко подвигается к Игонькину.

– Я тебе по секрету скажу – это все черный человек козни строит. Всю дорогу тебе перепутал.

Сильно захмелевший Игонькин стучит кулаком по столу и окидывает пьяным взором посетителей шинка: кузнеца Ивана, сотника Крутиуса, которые продолжают ужин, дьяка Омелька, неистово молящегося в углу, Скорика, колючего большим тесаком поленья на щепы, Исаака, разливающего сивуху из большого стеклянного бутыля по глиняным глечикам, Милку, убирающую пустую посуду со столов Ивана и Крутиуса, племянницу Хаю, складывающую в корзины провиант для продажи на ярмарке.

– А мне плевать! Русские офицеры его не боятся! – Кричит Игонькин.

Максим вздыхает. Дед Сирко прикусывает губу. Все поворачиваются к ним. Дьяк крестится. Крутиус плюет. Иван делает вид, что это ему не интересно. Скорик качает головой. Исаак испуганно ныряет в кладовку. Максим старается успокоить Игонькина.

– Гордись, офицер, только не надо об этом кричать на всех углах.

Игонькин вскакивает на ноги.

– Пусть все знают! И не пугают меня каким-то черным человеком.

Максим усаживает Игонькина на место. Исаак ставит перед ними ещё одну бутылку с сивухой и принимается вытирать стол.

– Ещё чего желаете, господа… э… русские офицеры?

– Позови мне черного человека, – бахвалится Игонькин, – Я хочу поговорить с ним.

– Хорошо, – кивает Исаак, – Позову. Как скажете…

Исаак пишет записку, сидя за столом в комнате хозяев. Входит Милка.

Ты куда делся, шлимазл? – Обращается она к мужу, – Шинок полон гостей, а ты убежал?

Исаак прячет записку в карман.

– Мне нужно было записать последние расходы. Людей много – я могу забыть.

– Ой-вей! – Говорит она, – Исаак, ты никогда ничего не забываешь! Иди к гостям!

Исаак выходит. Милка подходит к зеркалу, закалывает заколкой волосы.

Максим поворачивается к пьяному Игонькину.

– Что с тобой, Серафим?

Игонькин виновато смотрит на Максима.

– Ой, Максим, сам не знаю, что творю.

– Хмель пока тебе язык развязал, а что после будет? – Говорит дед Сирко, – Побежишь всем секретное письмо показывать? Так его вмиг черный человек заберет…

Пьяный Игонькин достает письмо и крутит его перед носом деда.

– Пусть только попробует его у меня забрать!

Дед Сирко спокойно забирает письмо. Игонькин тут же отключается, уронив голову на стол. Дед Сирко передает письмо Максиму.

– Пусть оно пока у тебя побудет. От греха подальше. Утром вернёшь, когда он проспится.

Максим прячет письмо в карман сюртука. Это замечают все находящиеся в шинке, но делают вид, что ничего не видят. Исаак возвращается в шинок и подзывает свою племянницу Хаю.

– Хая, бросай всё, иди к моему брату Давиду и скажи ему, что у меня заканчиваются спички.

– Так мне ж с утра на ярмарку! – Возмущается она.

– Не спорь! – Обрывает её хозяин постоялого двора, – Иначе завтра нечем будет разводить огонь. И передай ему записку.

Хая, нехотя, отставляет в сторону корзины с провиантом. Исаак дает ей записку, заносит корзины с провиантом в кладовую и закрывает её на ключ. Хая выходит во двор.

Максим переворачивает свою кружку.

– Всё, дед? Пошли?

– Подожди, Максим, – просит дед Сирко, – я ещё не все деньги просадил.

– Завтра продолжишь, – предлагает Максим.

– Завтрева может и не быть, Максим, – говорит дед, – Вот будем мы сейчас с тобой идти, я упаду и помру, а деньги – не пропитыми останутся.

Максим машет рукой.

– Ладно, дед, пей, только скорее. Я тебя во дворе подожду.

Максим выходит из шинка.

Максим выходит на порог и видит Хаю.

– Куда это вас Исаак послал, на ночь глядя?

Хая останавливается и с любопытством смотрит на Максима.

– За серныками, паныч. Говорит, что завтра закончатся.

– А не боитесь?

– Не-е! Кому такая красавица, как я, нужна?

– И часто вам приходится бегать по ночам? – Спрашивает он.

– Не только по ночам, паныч, но и днем по нескольку раз, – рассказывает Хая, – Я даже в Очакове недавно была.

Максим заинтересовывается.

– В Очакове?

– У турок под боком, – сообщает она.

– А не встречали ли вы там молодого француза? – Интересуется он.