Чтение онлайн

– Сомневаюсь… – говорит Максим.

– Но ты же сам его видел…

– Видеть – не значит верить.

– Что он от тебя хотел? – Спрашивает Игонькин.

– В следующий раз узнаю, – отвечает Максим, – когда он снова на меня нападет.

– Как ты можешь так спокойно говорить? – Качает головой молодой офицер, – Он же мог тебя убить!

– Мог, – соглашается Максим, – но не успел.

Игонькин с опаской оглядывается по сторонам.

– А ты как? – Интересуется Максим, – От сивухи отошел?

– Не ел с утра, – оправдывается Игонькин, – вот хмель в голову и ударил.

– Бывает, – кивает Максим, лезет во внутренний карман сюртука и достает секретное письмо. Возвращает его Игонькину.

– Держи, Серафим, и больше не пей. А то не довезешь секретное письмо Потемкину.

Игонькин удивленно прячет письмо под рубаху.

– Как оно у тебя оказалось?

– Ты же его сам деду отдал.

Игонькин виновато вздыхает.

– Чего не сделаешь во хмелю.

Дед Сирко спит за столом. Вокруг собаки, которая, налакавшись сивухи, прыгает и громко лает, стоят сотник Крутиус, хорунжий Чуприна, дьяк Омелько, Милка, кузнец Иван и Исаак.

– Вот чертова собака, – смеется Чуприна, – Прямо, как человек. Напилась и сразу принялась на всех гавкать.

– Что говорить? – Кивает дьяк Омелько, – Тварь Божья со всеми её достоинствами и недостатками.

– Может, еще и на задних лапках пройдется?

– Что ты, хорунжий, – не соглашается с Чуприной сотник Крутиус, – на задних лапках не каждый человек ходить умеет.

Собака прекращает прыгать, ложится на пол и жалобно скулит.

– Что это с ней? – Спрашивает хорунжий.

Собака опускает голову и заваливается на бок. Больше от неё не исходит ни одного звука.

– Всё правильно, – объясняет сотник, – Выпила, погуляла, и спать легла.

Милка поворачивается к Ивану.

– Вынеси собаку на сеновал, пусть там спит – пьяница!

Иван подходит к собаке, опускается на колени, чтобы подхватить, но отстраняется от неё.

– Да она сдохла!

– От сивухи ещё никто не помирал, – сообщает Чуприна.

– Вот тебе крест святой, – крестится кузнец, – Сдохла, как есть!

Рядом с Иваном опускается дьяк Омелько и тоже осматривает собаку.

– Вот что значит, справлять неестественную нужду. Где это видано, что б собака сивуху пила? Вот и сдохла!

Все крестятся. Дьяк крестит сначала себя, а потом собаку.

– Покойся с миром, пёс шелудивый!

Милка плачет. В шинок входят Максим и Игонькин.

– Что случилось? – Спрашивает офицер.

– Псина сдохла, – вздыхает Исаак.

– А как прыгала, как резвилась! – Утирает выступившие слёзы Милка.

Максим мрачнеет. Крутиус рассматривает мертвую собаку, разводит руки в стороны.

– Все под Богом ходим.

– Жаль псину, – говорит кузнец.

В шинок с охапкой дров входит Скорик. Исаак обращается к нему.

– Скорик, схорони собаку на заднем дворе.

– А что с ней случилось? – Задает вопрос тот.

– Померла.

Все крестятся.

– Что я говорил? – Вопрошает дьяк Омелько, – Не послушали… Это сегодня первая смерть! Кто будет следующий?

Скорик выносит из шинка на руках мертвого пса. Его сопровождает Игонькин и Максим.

Из сеновала выходит Дарина видит офицера и быстро идет навстречу. Остановившись рядом, подмигивает. Игонькин вертит головой по сторонам. Дарина приближается ближе.

– Соколик, это я к тебе обращаюсь!

– Ко мне? – Удивляется офицер.

– К тебе, красавчик! – Подтверждает Дарина.

Игонькина наполняет гордость.

– Ко мне!

Максим делает вид, что ничего не замечает.

– Сегодня, когда все лягут спать, ко мне приходи! – Быстро говорит Дарина, показывая на дом.

Игонькин кивает. За спиной у Игонькина раздается кашель. Игонькин поворачивается и видит Чуприну, который бросает на офицера зловещий взгляд. Дарина, тихо хихикая, входит в дом. Чуприна следует за ней.

К Игонькину и Максиму подходит Исаак.

– Не хотят ли гости дорогие принять баньку. С веничками.

– Благодарствуем, хозяин, но пора на боковую, – отвечает офицер, – Для солдата обед и сон главное.

Исаак продолжает агитировать.

– Банька всю вашу усталость, как рукой снимет…

– Не надо, Исаак, – отказывается Максим, – Я уже, стоя, засыпаю.

– А одежду постирать? – Не отстает хозяин постоялого двора, – Милка быстро это сделает. До утра всё просохнуть успеет.

– Хватит, Исаак, – обрывает его Максим, – показывай, где мы спать будем.

Исаак сменяет недовольство дружелюбной улыбкой.

– Как хотите. А спать будете по-солдатски. На сеновале. Ночи сейчас теплые – не замерзните.

– А в доме? – Интересуется Игонькин.

– А в доме ж всё занято, – разводит руки в стороны Исаак.

– Мог бы сразу сказать, – качает головой Максим, – Я бы уже десятый сон видел.

Исаак проходит по сеновалу, показывая место ночлега Игонькину и Максиму.

– Можно внизу расположиться, или на вверху. Где понравиться.

– Мне здесь нравиться, – говорит офицер.

– А мне нет, – сообщает Максим, – Мне бы поближе к воротам, чтоб утром никого не беспокоить. Я рано поднимаюсь.