Киношное
Шрифт:
Немецкий офицер влезает на броню и расстреливает через люк танкистов, рука отпускает край люка и падает обратно в боевое отделение.
ГГ со Стройбатовцем замирают среди кустов, заслышав осторожные шаги. Стройбатовец вытаскивает наградной «Маузер» и аккуратно взводит, рукой отводя ГГ с линии огня.
Из-за куста выходит дезертир-Заряжающий, останавливается, закидывая на плечо сползшую лямку туго набитого сидора.
Стройбатовец неслышно делает пару шагов и приставляет ствол к затылку Заряжающего. Заряжающий дергается и замирает.
Стройбатовец: Ага, все правильно. Смирно стой, голуба. Ну-ка давай мешочек скинь, ага, вот так… А ручки на потылице сложь.
Стройбатовец ребром ступни нажимает Заряжающему под колено и заставляет упасть ничком.
Стройбатовец (обхлопывая карманы лежащего, достает комсомольский билет): Во, молодцом. Лежи смирно. А ну повернись, вот… У, да ты у нас партейный, вон чо… Глухов Александр Тимофеевич, 18 года.
Заряжающий (услышав неодобрение и пытаясь оправдаться): Нет, это комсомольский, не партийный я…
Стройбатовец бросает в кусты комсомольский билет, и одной рукой ослабляет горловину сидора, берет сидора за угол, переворачивает. Из сидора в траву сыплются консервные банки.
Стройбатовец (с издевательско-шутливой строгостью, подымая подбородок Заряжающего стволом): А где свой танк потерял, комсомолец-доброволец? Немцам на тушенку сменял, ага? Ты откель ее тащищь, голуба? И куда?
Заряжающий (угодливо тараторя): Да тут недалеко, часть стояла, а щас нет никого, я покажу если надо, там много еще всякого…
Панорама пункта временной дислокации, наспех брошенного располагавшейся здесь частью. Понятно, что часть уходила с этого ПВД рывком, выводя из-под бомбежки людей и технику, но достаточно организованно: несмотря на множество подбитой и просто брошенной техники, большое количество использованного перевязочного материала — трупов нет. Зато кругом разбросано множество военного имущества, количество которого вызывает досаду — ведь все это достанется наступающему противнику.
Под деревьями с неснятой маскировкой стоит разукомплектованная техника, стоят зенитные орудия, прямо на грунте в отсеках колючей проволоки лежит боекомплект, намного превосходящий потребности прикрытия того войскового соединения, что могло базироваться на таком маленьком ПВД.
На деревьях прибиты указатели с аббревиатурами подразделений, висят незабранные кабели проводной связи.
Трое выходят из густого подлеска, видят брошенный ПВД и сбавляют ход.
Стройбатовец (толкая идущего впереди Заряжающего стволом): Ох ты, и впрямь…
ГГ: Ух ты, сколько снаряда-то… Как у нас, пока не…
Стройбатовец (деловито): Где тушенку брал, показывай.
Заряжающий подводит ГГ со Стройбатовцем к крытому автомобилю, Стройбатовец, продолжая присматривать за Заряжающим, тыкает стволом в кузов.
Стройбатовец (деловито): А ну, слазь-ка погляди.
ГГ залезает в машину и ковыряется в грузе.
ГГ (из машины, продолжая рыться): Да тут сухпая на целый дивизион! Эх, жалко хлеба нету…
Стройбатовец (деловито): Ну чё, выходит, не соврал. Молодец, по-комсомольски. Все, гуляй отсюда.
Заряжающий (несколько растерянно): А куда?
Стройбатовец (насмешливо): А куда гулял, туда и гуляй, мое какое дело. Хочешь, пойди вон да вздернись в сортире.
Заряжающий (растерянно): А можно, я это, с вами?
Стройбатовец (насмешливо): Да на кой ты мне сдался, гавна кусок. (К ГГ, смеясь.) Слыхал? Комсомолец-доброволец-то наш, в артель набивается!
ГГ (простодушно): Ну а чего? Всё вместе веселее.
Стройбатовец (настороженно-задумчиво): Веселее, говоришь…
Стройбатовец смотрит на Заряжающего нехорошим взглядом — понятно, что он задумался не оттого, что согласился с ГГ — скорее, он начинает рассматривать заряжающего как расходный материал для какого-нибудь размена.
Стройбатовец (задумчиво себе под нос): Ну, может, и веселее… (К Заряжающему.) Ну ладно. Раз уж коллектив без возражений.
Землянка с указателем «КП 2 Орвб», из-за завешенного шинелями дверного проема видны отблески пламени. ГГ со Стройбатовцем и Заряжающим сидят у маленького костра, прислушиваясь к отдаленному грохоту артогня. Они прибарахлились — грязные рваные шмотки выброшены, они во всем новом, рядом с костром лежит вещмешок с консервами, в землю воткнут штык от СВТ.
ГГ помешивает веткой в костре, подкладывая угольки к трем вскрытым банкам тушенки, Стройбатовец переобувается, любуясь ногой в офицерском сапоге отличного качества.
Стройбатовец: О какие, глянь. Комсоставовские, чистый хром… Не то что мои. Враз мозоли набил. Хотя как не набить. Мы сегодня с тобой сколь, верст двадцать-то дали марша, не меньше…
ГГ (очень серьезно, с плохо скрытым беспокойством, продолжая давно идущий разговор): Да черт с ними, сапогами. Ты мне ответишь, нет? Вот сам-то, сам для себя — что думаешь? Как оно все дальше будет?
Стройбатовец (с отчаянным весельицем и злобой): Чё-чё… Все. Вот чё. Пиздец. Только не «будет», а уже есть. Головой-то сам подумай: если уж не только комсомольцы, а уже и генералы в одиночку по лесу шмыгают, то я тебе точно говорю, пиздец это означает. Войне сколь сегодня? Второй день без малого. А мы с тобой где?