Чтение онлайн

Голова пешей колонны в растерянности — солдаты на миг замирают, а по первым рядам проходится пулеметчик, и немцы кто скрючиватся, кто падает как стоял, кто хватается за подстреленное место. В немецкой колонне помаленьку начинается хаос — в оглоблях подвод дурят напуганные и раненые лошади, разворачивать их не получается, а задние продолжают напирать на передних.

Наши радостно оживлены — наметился первый успех, а никакого противодействия пока нет. Над стрелковой ячейкой приподымается Старшина и воодушевленно орет на бойцов:

Старшина: Мужики, по солдатам не стреляй! Только офицеры и пулеметчики! Эй, с «дегтярем»! Давай-ка машину осыпь, там, похоже, какая-то важная птица!

Солдат с РПД радостно кивает, и, злобно прищурившись, посылает в сторону «кубеля» несколько коротких очередей.

Немецкий полковник встает в «Кубельвагене» в рост — он полностью сохраняет самообладание и деловито пытается командовать, энергично жестикулируя. Ему в голову прилетает пуля, и полковник грохается обратно в машину, на руки офицера, который только что тянул его вниз за рукав и бил в спину водителя, заставляя быстрее разворачивать «кубель».

Однако унтеры и младшие офицеры не дают бардаку распространяться — они стягиваются к атакованной голове колонны и наводят порядок.

Колонна рассыпается, немцы залегают по обратной стороне дороги в кюветах. Самые хладнокровные солдаты очухиваются, со стороны немцев начинается первая стрельба. Но позиция немцев крайне невыгодна — растянутые вдоль дороги немцы не могут нормально стрелять — им мешают подводы, в которых убиты лошади, и запертые ими грузовики. Да и из пулемета в положении лежа хорошо стрелять сверху вниз, а вот снизу вверх особо не постреляешь. Кроме того, они скучены по фронту, и поэтому представляют собой одну большую мишень — при такой проекции результативен каждый наш выстрел, так как пуля, миновав намеченную стрелком цель, по-любому попадает в кого-то другого, расположенного чуть дальше — из-за выстроения немцев в линию, перпендикулярную нашей огневой. Поэтому немцы несут ощутимые потери от огня неполного взвода.

Естественно, немецкие офицеры не терпят такого положения вещей, и поднимают солдат, заставляя развернуться в цепь. Немцы начинают двигаться, и результативность огня резко падает.

Видя такое положение, Старшина командует.

Старшина: Прекратить огонь! Эй, а ну, хорош стрелять! Береги патроны!

Стройбатовец подымается на локте, тревожно толкая Солдата в бок.

Стройбатовец: Опаньки… А ну глянь! Видишь? Чё-то не ндравятся мне такие расклады…

В ближнем немецком тылу от колонны отделяется грузовик, и съезжает на хлебное поле. Тем временем немцы напротив высотки скапливаются в достаточном для атаки количестве, и унтера уже встают, готовясь вести своих подчиненных в атаку.

Стройбатовец: Обложить суки пытаются… Ну ничё. Ща я их малость осажу. (Кричит бойцу с РПД.) Эй, пулеметчик! А ну хватай дурынду, и давай за мной!

Пулеметчик недоуменно оборачивается, но Стройбатовца тут же поддерживает Старшина.

Старшина: Давай, паря. Не дай им сбоку нас обойти.

Взлетает ракета, немецкая машина в поле на левом фланге останавливается, немцы спрыгивают и разворачиваются. С фронта одновременно начинает бить сразу несколько пулеметов, а цепь немцев из-под склона встает и идет на штурм высотки.

Немецкий Солдат, знакомый нам по моменту перед атакой танков, бежит в горку. Снизу высотка кажется куда более крутой, нежели сверху.

Русские ведут редкий, но прицельный огонь — рядом с НС падают его товарищи, а сам он стреляет на ходу, не имея возможности нормально прицелиться.

Немцы пытаются достать наших гранатами, но расстояние еще слишком велико, и гранаты рвутся ниже нашей огневой — зато остановившихся для метания очень здорово снимают прицельными выстрелами.

НС вырывается вперед, его крупно видно в прицеле винтовки раненого Механика, мушка ходуном ходит в прорези целика, боец целится на пределе возможностей. Следует выстрел, пуля пробивает горло НС.

Вид «из глаз» Немецкого Солдата: картинка неприступной высотки на мгновение замирает и тут же начинает расплываться, цвет картинки становится извращенным, и перед глазами НС оказывается очень большой смятый колос, по которому ползет немаленький с такого расстояния муравей. Картинка меркнет.

Стройбатовец, выдвинувшись с Пулеметчиком на левый фланг, занимает грамотную позицию, используя в качестве укрытия брошенную сельхозтехнику. Подпускает немцев на очень малую дистанцию, не давая нервничающему пулеметчику стрелять, и командует пулеметчику огонь, стреляя из винтовки, когда немцы подходят совсем близко, на 50 метров(хотя для кино это, наверное, будет многовато).

Атака в лоб захлебывается — без поддержки пулеметов атакующие не успевают пройти и десятка шагов, как сразу несут потери.

Уцелевший унтер дает команду к отходу, и немцы отползают, оставляя на склоне высотки пару десятков трупов.

Солдаты оборачиваются друг к другу, они не верят своей удаче — они меньше чем взводом, без патронов, без тяжелого оружия -остановили колонну, и сумели отбить первую атаку!

Радость омрачается потерями: несколько бойцов во время атаки поймали по пуле, и теперь лежат ничком в своих ячейках. Живые забирают у мертвых остатки патронов и заряжаются.

Солдат жмется в своей ячейке под пулеметным огнем, наблюдая, как немцы подтягивают артиллерию.

Перепахав макушку высотки снарядами, немцы всходят по покрытому убитыми немцами склону высотки и обнаруживают жалкую кучку наших солдат.

Сталин идет по полутемному коридору. Офицеры на постах охраны вытягиваются, когда он проходит мимо. К Сталину подбегает с докладом офицер связи, козыряет, открывает папку и молча подает телеграфную ленту. Сталин читает и хмурится. Возвращает ленту офицеру. Сворачивает в дверь без таблички, сразу же выходит — уже с листком машинописного текста в руках. Просматривая текст, проходит по коридору и подымается по лестнице и останавливается, продолжая читать текст на листке.