Кинжал в постели
Шрифт:
– Что?! – вздрогнул всем телом Стрельников и уставил на бывшего друга тоскливый взгляд.
– Ты сказал, что Жанка не хотела мне платить и поэтому принялась шустрить с каким-то уродом. Ты так сказал! – чеканя каждое слово, проговорил Сергей, желваки у него на скулах играли. – Не юли, Миша!!! Не заставляй меня делать тебе больно! Ну!
– Она искала кого-то, кто… Короче, она хотела тебя заказать, Серега. – Его голос на последних словах сорвался на фальцет. Глаза наполнились слезами. – Может, и нашла, не знаю!
– А ты?
Боголюбов почти не удивился. Жанка вела себя странно при встрече. Зачем-то подвела его к окну, продержала там довольно продолжительное время. И каждая фраза ее казалась ему скользкой и двусмысленной.
– Ты что, Миша?!
– Я?! Я, как видишь, жив и здоров. Стало быть, не при делах! – выпалил он со странным оживлением. – А эта дура полезла куда-то, вот ее и того!
– Что того?
Сергей глянул поверх головы бывшего друга, тут же подумав, что, если бы именно в этот момент сработала гильотина, он бы не дрогнул ни единым нервом. И позволил бы снести дурную башку предателя.
– Жанку убили, наверное, за то, что она в поисках наемного убийцы кому-то наступила на хвост, – разглагольствовал между тем Стрельников, к нему возвращалось самообладание, мир снова заиграл радужными красками. – Она же дура была, жена моя покойная. Вот и…
– Кого она нашла? – оборвал его Сергей и глянул так, что у Стрельникова остановилось на мгновение сердце. А потом и вовсе упало куда-то, когда Серега рявкнул во все горло: – Кто он???
Стрельников втянул голову в плечи, всхлипнул, потом проблеял:
– Брат убитого тобой мужика.
– Понятно…
Боголюбов вспомнил, как Жанна доверительно шептала ему, неосторожно прижимаясь плотным телом к его боку, что ему желает отомстить брат убитого им человека. Чтобы он стерегся, и все такое.
– Серега, я тут ни при чем, поверь! – поднял на него испуганные глаза Стрельников. – Она все затеяла! А я ее останавливал, точно останавливал! Потом разговор меж нами заглох, я подумал, что она остепенилась. Не вникал, короче.
– Думаешь, он ее убил? – не дослушав его испуганный лепет, перебил Боголюбов.
Смотреть на бывшего друга было тошно. Не вникал он! Пустил все на самотек в надежде на лучший для себя исход, вот так было дело. Хотел чужими руками освободиться от кредитора. А может, и от жены? Может, он в сговоре с убийцей?
– Да ты что, Серега??? – зашипел на него Стрельников. – Я, конечно, не сильно убивался по Жанке, врать не стану. Но греха такого на мне нет! Терпел ее столько лет и еще бы терпел, клянусь!
Мишка не врал. Это он по его роже противной смазливой понял с трясущейся нижней губой. Мишка не врал, не убивал он Жанку, кишка у него тонка. Трус он. Мелкий жадный трус…
Но нервы помотать ему все же стоило. Хотя бы в отместку за то, что он сдал его полиции.
– Ладно, с Жанкой проехали, – кивнул Боголюбов, поигрывая чайной ложечкой в пустой чашке. – А за что ты так с Верещагиной?
– А?! – Поднявшийся было с места Миша тяжело уронил себя на стул. – А кто это?!
– Эта та женщина, что вытащила меня с зоны. И с которой у тебя пару дней назад состоялся очень интересный разговор.
– К-какой разговор? – Он вдруг начал заикаться, дергать шеей и краснеть лицом.
«Не парализовало бы!» – перепугался Боголюбов.
– Хочешь послушать? – Он достал из кармана куртки мобильник Алики. – Ну?
– Не надо, – просипел Миша и принялся ловить ртом воздух. Потом попросил едва слышно: – Дай воды!
Боголюбов напоил его водой из своей чашки, сполоснув ее. Стрельников долго сидел с закрытыми глазами, привалившись спиной к спинке стула. Тяжело дышал и прижимал трясущиеся руки к сердцу. Потом, когда понял, что бывший друг не проникся к нему сочувствием, со вздохом открыл глаза.
– Что ты хочешь?
– В смысле? Видишь, я уже тебя цитирую, – недобро ухмыльнулся Сергей.
– Что ты хочешь в обмен на эту запись?
– Для начала я хочу объяснений. Откуда ты узнал про нее?
– Жанка рассказала, – Миша тяжело заворочался на своем месте, охнул, сморщился, плотнее прижав руки к сердцу. – Она рассказала, что тебя вытащила с зоны баба, у которой муж погиб при идентичных обстоятельствах. Ну… Как твой сын.
– Я понял! Она-то откуда узнала?
– О-о-о, эта жаба все и про всех всегда знала! – выпалил он с неожиданной силой, никак не вяжущейся с его немочью. Понял, что переиграл, тут же охнул и понизил голос. – У нее подруга живет с тобой в одном доме. Она видела из окна, как тебя в день освобождения забирала какая-то баба на тачке. Записала номера. А пробить их – Жанке было плюнуть сложнее. Навела справки. Ну и…
– Зачем она тебе позвонила в тот вечер?
– Кто?!
– Верещагина! Хватит тупить, Миша! – прикрикнул на него Боголюбов.
Он начинал терять терпение. Рассчитывая хоть на крупицу информации, он ошибся. Мишка ничего не знал. И вряд ли он причастен к смерти Алики.
Если, конечно, снова не использовал кого-то, кого, возможно, нанял для убийства Жанки. Но это так, версия. Одна из немногих. Вообще-то у него их было всего две. Первая вот про Мишку. Вторая про убийцу мужа Алики. Может, она слишком близко к нему подобралась, а?
Версия с участием Мишки, кажется, трещала по всем швам.
К разгадке второй он за эти недели не приблизился ни на шаг.
– Зачем она тебе позвонила?
– А я знаю?! – заверещал Стрельников и неожиданно резво для немощного начал скакать по собственной кухне, благо пространство позволяло. – Позвонила, начала нести какую-то чушь. Предъявлять! Будто это я Жанку убил, а тебя подставил, чтобы не платить! Да ты все слышал, чего я тут перед тобой?..
Он выдохся и встал возле раковины. Тут же пустил ледяную воду и залпом выпил две чашки. Отдышался, повернулся к нему.