Чтение онлайн

Я торопливо поднялся, указал на кресло слева от стола.

– Господин Худерман, поздравляю с премией Мильнера!

Он лениво отмахнулся.

– Да ладно, премия как премия. В математике сейчас взрыв идей, есть и поинтереснее работы.

– Но всё же, – возразил я, – признание заслуг всегда льстит. И другим стимул… Что вас привело к нам, господин Худерман?

Он светло улыбнулся, это было похоже, словно умилилась горилла, которой попал в объятия хрупкий оленёнок.

– Теодор, – поправил он легко, – если сокращённо. Друзья вообще зовут Тедом. Да, моё полное имя трудно выговорить, не вы один… А зашёл потому, что вы затеяли нечто грандиозное, слух уже пошёл по индустрии игр.

Я развёл руками.

– Ну, слухи бывают всякие…

Он произнёс легко:

– Из того, что слышал, возникло желание… поучаствовать.

Я взглянул с удивлением.

– Зачем это вам? С такой премией можно хоть в правительство!

– Правда? – спросил он с интересом. – Хотя да, были оттуда намёки и намекивания. Но там работа не творческая, нет вызова. А рутина есть рутина. А вы на переднем крае, даже за краем. Такое бодрит!

– Вряд ли у нас отыщется место, – сказал я с сомнением.

Он неотрывно смотрел мне в глаза.

– Вы же объявили набор сотрудников.

– Рядовых, – уточнил я. – У них нет такой премии за плечами.

Он отмахнулся.

– Что премия? Мне предлагают десятки руководящих постов, но зачем это мне? Тешить самолюбие? Не-е-ет, я люблю делать то, что многим не под силу.

– Всем не под силу, – уточнил я. – Премия тому доказательство. Но вы меня ставите в сложное положение…

Он прервал:

– Понимаю прекрасно. Но я не собираюсь перетягивать на себя центр силы. Вы – шеф, я рядовой сотрудник. Что вас не устраивает?

Я запнулся в затруднении. Сказать, что не устраивает именно его высокая слава математика номер один, как-то глупо и прозвучит то ли завистливо, то ли как нежелание принимать в команду человека, который будет известнее и авторитетнее меня.

– Есть сложности, – сказал я осторожно.

Он прервал снова:

– Всё решаемо, сами знаете. Эти сложности вовсе не сложности. Мы оба понимаем, о чём речь.

Я посмотрел ему в глаза очень внимательно.

– И вы готовы возглавить один из отделов по апгрейду движка? Под моим общим руководством?

Он кивнул, тоже не сводя с меня взгляда.

– Да. Руководитель из меня никакой, потому я отклонил предложения занять высокие посты в Министерстве экономики и в Центробанке. Я люблю работать сам, своими руками и головой. Понимаю вас, ваши опасения и ваше неприятие, но в самом деле могу быть полезным.

Я всё ещё колебался, наконец проговорил в затруднении, не люблю отказывать вот так, глядя человеку в глаза, всем нам проще по телефону, а ещё лучше по Вотсапу:

– Можем попробовать, но, думаю, сами уйдёте. У нас коллектив небольшой, не развернуться. А вам, как было в прессе, предлагали возглавить цифровизацию России.

Он покачал головой.

– Говорю же, я не руководитель. Максимум, что могу возглавить, это группу из трёх-пяти человек. Чтобы сам видел, что каждый делает, и мог вмешаться в любой момент.

Я тяжело вздохнул.

– Рискнём. Чувствую, что делаю глупость, но… ладно. Познакомьтесь с нашими наработками…

– С огромным удовольствием!

– Сами выберете место, где сможете применить свои способности.

– Сочту за честь.

Он с готовностью поднялся, как только я встал, давая понять, что разговор окончен, с подчёркнутой уважительностью ответил на моё рукопожатие, дескать, я шеф, всё зависит от меня и он теперь будет выполнять мои указания, как оловянный солдатик.

«Да, – сказал я себе мрачно, – будешь выполнять, как же. Сам же сказал, что индивидуалист, одиночка, не терпит работу в команде. Чёрт, когда же научусь отказывать, вроде не мальчик».

Дома я постоял перед зеркалом, всматриваясь в обвисшее лицо со спускающимися по бокам брылями, как у старого бульдога. И вообще, вижу старого, измученного жизнью человека, что высот не достиг, плывёт по течению, не стараясь следовать модным диетам, что сегодня одни, завтра другие.

Неужели другие видят что-то большее? Возможно, со стороны смотрюсь значительнее? Но внешность всегда лжива, внутри каждого человека живёт ещё один, совсем-совсем другой.

Хотя, конечно, амбиции у меня хоть уже не вселенского масштаба, но всё же не хотелось бы закончить жизнь престарелым пенсионером, да ещё в постели, где на прикроватной тумбочке тесно от лекарств.

И, чувствую, не закончу лишь потому, что не успею. Ускоряющийся хайтек внесёт нас в иной мир так быстро, что не успеем мамкнуть, а уже в чем-то новом и непонятном.

Зачисление Худермана в нашу команду приняли, как мою оглушительную победу. Я помалкивал, а то скажут, зажрался, такого гиганта не хотел брать, своё самолюбие ставит выше интересов коллектива.

Но, конечно, приятно. Со стороны как бы виднее, насколько мы гиганты, а то вс1 считаем себя мелкими мышками.

Даже вечно тихий Минчин сказал застенчиво:

– Поздравляю, шеф… Такого дракона удалось завлечь.

– Он сам пришёл, – буркнул я.

– Да ну? – сказал он с недоверием. – Неужто у нас так… перспективно?

А Грандэ сказал многозначительно:

– А если это засланный казачок?

– Такого ранга? – спросил Минчин с сомнением.

– Больше доверия, – пояснил Грандэ. – И скрывать ничего не будем. Как же, такой человечище!.. Это для жены он просто мужик с пенисом, а для нас сама мысль, что и у такого гиганта мысли есть пенис, оскорбительна. В общем, присмотрюсь.

– Смершевец, – сказал Лысенко с отвращением. – Заградотрядом тебе бы командовать!

Грандэ зловеще улыбнулся.

– Уже. Не знал, да?