Чтение онлайн

Он помнил:

Да будет отец тебе дороже всего!

Да святится для тебя имя его!

— Да, прежде всего необходимо позаботиться об отце, — согласился Броджешор. — Я умру — невелика утрата, да и ты тоже, хотя твоя жизнь для меня дороже моей.

— Не тревожься о нем, — успокоила его Профулла. — Будешь ты меня просить об этом или нет, я не стану навлекать на него неприятности, а потому не буду хлопотать о своем спасении. Так что не волнуйся, я его не подведу. А тебе он, возможно, сумеет помочь — выручит из беды.

Профулла говорила искренне. Она действительно не желала зла Хорболлобу, хотя он уже дважды обрекал ее на гибель: первый раз — десять лет тому назад и второй раз — теперь. И тем не менее она беспокоилась о нем. Но в том-то и состояла сущность Профуллы, что она никогда не думала о себе. Тот, кто исповедует бескорыстие, печется не о собственном благе, а о благе других.

В это время из лесу раздался громкий звук рога. Профулла и Броджешор насторожились.

4

— Ниши! — позвала Деви.

Та поднялась на крышу.

— Кто это подал сигнал?

— Думаю, наш бородач, — ответила Ниши.

— Ронгорадж?

— Он самый.

— Как же так? — удивилась Деви. — Ведь я еще утром отправила его в Девигор!

— Наверное, он вернулся с полдороги, — предположила Ниши.

— Позови его! — приказала Деви.

— Он не услышит вашего зова, — вмешался Броджешор. — Звук рога доносится издалека. Лучше я сам сойду на берег и поищу сигнальщика.

— В этом нет никакой нужды, — остановила его Деви. — Ниши прекрасно справится с поручением. Можешь пойти с ней и посмотреть, какая она мастерица.

Броджешор последовал за Ниши. Та спустилась к себе, взяла флейту и исполнила на ней грозовую рагу. Ниши прекрасно играла — она овладела этим искусством во дворце раджи. Она и Деви обучила игре на вине.

Вскоре на баркас поднялся Ронгорадж. Он подошел к Деви и почтительно приветствовал ее.

— Ступай наверх, — велел Броджешор Ниши. — Они не станут таиться от тебя. Ты все узнаешь, а потом расскажешь мне.

Ниши поспешила наверх, но тут же вернулась.

— Гляньте, что там творится, — сказала она.

Броджешор вышел из каюты и увидел, как из лесу к реке устремляется бесконечный людской поток.

— Кто это? — обратился он к Ниши. — Солдаты?

— Нет. По-моему, это наши ратники. Их привел Ронгорадж.

Деви внимательно рассматривала приближавшихся воинов.

— Почему ты оказался здесь? — спросила она Ронгораджа.

Тот не сразу ответил своей повелительнице. Ей пришлось повторить свой вопрос:

— Утром я послала тебя в Девигор. Почему ты ослушался меня и не пошел туда?

— Да нет, — проговорил наконец Ронгорадж, — я направился было туда, но по дороге встретил нашего тхакура-джи…

— Бховани-тхакура? — уточнила Деви.

— Да. Он мне сказал, что солдаты Компании собираются схватить вас и уже выступили в поход. Мы с тхакуром собрали ратников, и я вернулся с ними обратно. Укрыл их в лесу, а сам пробрался к реке и стал наблюдать. Как только заметил, что лодки с солдатами направились к баркасу, протрубил в рог.

— В лесу тоже есть солдаты? — спросила Деви.

— Есть. Но мы их уже окружили.

— А где тхакур-джи?

— Вон он, выходит из лесу вместе со всеми.

— И сколько человек вы привели с собой?

— Почти тысячу…

— А солдат сколько, знаешь?

— Слышал, будто около пятисот.

— И сколько из этих полутора тысяч человек может погибнуть в сражении? — спросила Деви.

— Наверное, человек триста-четыреста, — предположил Ронгорадж.

— Ну так вот, — решительно заявила Деви. — Иди к тхакуру-джи и передай ему, что вы сегодня очень огорчили меня своим неповиновением.

— Почему? — удивился Ронгорадж.

— Вы что же, совсем совесть потеряли, если готовы пожертвовать столькими людьми только для того, чтобы спасти жизнь одной-единственной женщины? — гневно спросила Деви. — Мое время пришло, и я намерена покончить свои счеты с жизнью сама и одна. К чему губить столько народу? Неужели вы думаете, я пойду на такое злодейство?

— Но ведь, оставшись в живых, ты потом спасешь многих, — попытался переубедить ее Ронгорадж.

— Стыдись! — с нескрываемым презрением к нему проговорила Деви.

Ронгорадж в отчаянии опустил голову.

«О мать-земля, разверзнись и скрой меня от позора», — подумал он.

— Слушай, Ронгорадж, — проговорила Деви дрожащим от негодования и возмущения голосом, — ступай к тхакуру-джи и передай ему мое повеление — немедленно уходите отсюда сами и уводите ратников. Если вы промедлите хоть самую малость, я кинусь в воду. Никто из вас не остановит меня.

— Хорошо, — с тоской повиновался Ронгорадж. — Я передам твои слова тхакуру-джи, и пусть он решает, как нам быть. Как он скажет, так мы и сделаем. Вы оба мне повелители…

Он ушел. Ниши, стоявшая поблизости и слышавшая весь разговор, подошла к Деви.

— Послушай, — сказала она ей, — ты, конечно, вольна распоряжаться собой как тебе заблагорассудится. Никто не заставит тебя поступать так, а не иначе. Но о своем муже ты подумала? Ведь и он тут, рядом с тобой…

— Подумала, сестра, — ответила Деви. — К сожалению, я ничем не могу помочь ему. Пойми, я не имею права обрекать на гибель столько людей ради его спасения. Мне он очень дорог, но им-то он кто? Теперь я уповаю только на всевышнего. Будь что будет.