Чтение онлайн

Казыбеку в эту минуту было радостно как ни в кои времена, одновременно и обидно. Добрались до залежей все-таки не профессионалы, а рудничные люди, изверившиеся дождаться помощи от геологов. Прислушайся Ильяс Мурзаевич к его словам вовремя, сейчас на Совиной работали бы не бурильщики, а проходчики «Шахтстроя», подбираясь к пластам… Вот как изменчиво счастье геолога!

Сопку бурил Щекочихин четверть века тому назад — неудача; спустя много лет он тоже хотел попытать счастье — свои же дали по рукам… А горняки, пошедшие по их следам, поддерживая себя лишь надеждой, поверив в легенду о близкой руде, настояли на своем. И вот вознаграждение за упорство, за наивную веру в удачу! Что и говорить, не слепая вера и отнюдь не простое упрямство вело людей в глубины. Были прогнозы академика Снурникова, помнили на руднике об упрямце Казтуганове… Беспокойная совесть Кали Наримановича не дала уснуть мысли о возможной находке.

Долгожданная, мерцающая блестками, весомая руда явилась взору почти изверившихся людей! Отчего так случается: желаемое приходит в тот непредсказуемый час, когда уже иссякли силы ждать; счастье нагрянет с той стороны, куда уже и не смотришь?!

Радости в его нынешнем состоянии все-таки было больше.

— Наша общая победа! — объявил Казыбек, все еще не выпуская из рук телеграммы. Он вдруг пожал руку секретарю: — Поздравляю вас, Ахмет Актаевич!.. Однако надо бы проверить… Во всяком случае, повременить с выводами. Даже очевидные факты в нашей работе бывают обманчивы.

— Я верю пока не в руду, а в Кали Наримановича, — сказал Актаев. Лицо его излучало радость. — Вы, я вижу, горите нетерпением поехать на Совиную. Очень закономерное желание. Но давайте все вместе подождем подробностей. А вот самые последние сведения. Звонили с комбината: за ночь углубились на пятнадцать метров. Из руды не вышли. Поразительно! Скважина, говорят, была поставлена там, где двадцать пять лет назад бурили другие геологи. Как ни странно, прежняя скважина не дошла до руды всего лишь сорок метров. Пробурили до шестисот и закрыли как пустую.

— Ошибка в методике. Геологам в то время не разрешали уходить дальше, чем на пятьсот. Вы говорите о шестистах, но то был своего рода риск Щекочихина. Его просто сломили после.

Мыслью Казыбек был уже с теми, кто неотступно шел вглубь. Но радость оказалась настолько всеобъемлющей, что он никак не мог к ней привыкнуть. Вспомнил пословицу:

— Свой глаз — алмаз, чужой — стекло… Керн у Жаксыбекова не попросили?

— Сам послать догадался! — ответил Актаев. — Два часа, как отправлена машина. Ждем.

— А позвонить можно?

Лицо секретаря омрачилось.

— К сожалению… — он развел руками. — С ним приступ… Врачи уложили в больницу. Говорят: ничего особенного, стресс. Понять человека можно… Мы уже послали к нему областного кардиолога.

Заказали разговор с больницей. Но вот вспыхнул огонек селектора. Всех пригласили в кабинет первого секретаря.

После приезда в Ускен Казыбек много слышал о Крутасове: жестковат характером, работает много. Больше на выезде, чем в своем кабинете. Заглядывает в цеха, любит знакомиться со специалистами и вообще старательных людей ценит.

Широкоплечий высокий человек с едва заметной сединой в волосах и внимательным взглядом серых глаз поднялся навстречу вошедшим. Выждал, пока все сядут за приставленный к секретарскому продолговатый стол, еще раз поглядел в лицо Казтуганову, улыбнулся, будто близкому, хотя виделись впервые.

— Наслышан о вас, — сказал Крутасов Казыбеку. — Рад видеть… Между прочим, представлял вас более старшим по возрасту. Что ж, молодость — не порок.

Ему положили заполненный геологом листок.

— Сорок только? — удивился Крутасов. — Много успели в ваши годы… Говорят, у разведчиков к этим годам вырастает зуб мудрости. А еще слышал: когда геологу под сорок, его особенно влечет в поиск. Вера в себя появляется, что ли?

— Возраст тоже обманчив, — сдержанно заметил Казыбек. — Я встречал таких старичков, что за ними и молодому не угнаться.

— Да, понятия эти относительны, — согласился Крутасов. — И все же я лично отдаю предпочтение тем, кто моложе. Им еще долго жить… Сегодня хороший день для откровенного разговора, — говорил дальше Крутасов, рассказав одну историю, слышанную от сибиряков, не для широкого круга. — Мы все радуемся доброй вести из Актаса. И доброй и долгожданной. Нам приятна тамошняя находка еще и потому, что к поискам на Совиной вы, Казыбек Казтаевич, имеете прямое отношение. Дельный и своевременный совет подали горнякам.

— Спасибо, Сергей Илларионович, за добрые слова! Подсказать большого труда не стоит. Но нередки в нашей работе и ошибки.

Крутасов недоверчиво посмотрел на геолога.

— Ошибок надо бояться, — заметил с усмешкой. — А вот некоторые… Не будем скрывать от вас, товарищ Казтуганов: за приписки, слишком частые отклонения от принятых в нашем обществе норм жизни мы позавчера на своем бюро вынесли решение о необходимости устранить от должности обоих руководителей объединения… Да, пришлось обоих. Редко, но так бывает. Секретарь парткома там тоже оказался не на высоте. В целом создалось критическое положение.

Для Казыбека эта новость была не менее ошеломляющей, чем телеграмма из Актаса.

Голос первого секретаря звучал удручающе:

— Как руководители они оказались людьми вчерашнего дня. Утратили моральное право быть во главе коллектива. В свое время, говорят, неплохо начинали. Но с годами поиздержались авторитетом. Занялись приписками, подвели горняков. Не буду говорить о моральных потерях. Любая, даже малейшая нечестность в поступках старшего бьет по нравственным основам общества… Рудники на голодном пайке, а значит, и заводы тоже лихорадит. А руководители объединения регулярно получали премии за перевыполнение планов по бурению и росту запасов сырья. Парадокс!.. Без зазрения совести тянули руку за прибавками к зарплате. Потери, как видим, не только в деньгах… Члены бюро областного комитета высказались единогласно: пора на этом участке навести порядок, поскорее избавиться от болезненных ошибок.

Разговор прервал телефонный звонок.

Поговорив с секретарем сельского района, Крутасов, подстегнутый другими заботами, заключил:

— Обком партии предлагает вам, Казыбек Казтаевич, возглавить геологоразведочное объединение.

— Генеральным? На место Кудайбергенова?

Казыбек ждал чего угодно, только не такого разговора в обкоме.

— Можем предложить и другую должность, — заметил Крутасов. — Но вы сами подумайте, что вам по силам. Я уже сказал: негодными оказались оба руководителя. Поэтому перестройку работы хотелось бы начать с замены обоих бездельников. Нам нужно получить от вас подсказку: с кем вам удобнее окажется навести там порядок… Положение серьезное, я бы сказал, даже кое в чем опасное.