Чтение онлайн

– Забыл, – повторил Макота и стал расстегивать ремешок. – Да там стилет токмо, махонький, им никого не порежешь толком.

– И все же у меня свои правила. Видите линию на полу? Никто не может пересечь ее с оружием. Никто, кроме моей охраны. Последнему человеку, попытавшемуся сделать это, Мустапа отрезал ступни, запястья и посадил в кювету с бензином. Потом, когда я устал слушать вопли бедняги, а у Ады разболелась голова, его подожгли. Кювета с останками еще долго стояла перед ангаром.

– И чё вам прокторы на то сказали? – проворчал Макота, ничуть не впечатленный: он и сам пару раз проделывал с людьми нечто подобное.

– Они остались довольны. Ведь мы помогли им, выполнив их работу.

Макота избавился от ремешка, надел сапоги, поправил шляпу и повернулся к сендеру.

– Куртку долой, – велел Мустапа. – Снять. Ты тоже.

Дерюжка стал поспешно раздеваться.

– Далась тебе моя куртка! – возмутился атаман. – Там же нет ничего, ты сам щупал!

– Тяжела.

– Потому что пластины в ей. Это броня, ею убить нельзя!

– Атаман, вам лучше не спорить с ним, – вновь заговорил Граф. – Безопасность целиком в компетенции моего шурина, и если он…

– Та ладно, сымаю уже, сымаю! – Плюнув, Макота снял куртку. Отстегнул от подкладки мешочки с монетами.

Крючок с Дерюжкой отошли к стене. Молодой бандит был бледен.

– Внутри что есть? – спросил Мустапа, кивнув на мешочки.

Атаман вконец разозлился:

– Монеты! Деньга, понимашь? Я зачем сюда прикатил? Товар у вас покупать! Значит, деньга нужна!

– Надо глядеть.

– Ползуна тебе в зад! – Макота оттолкнул протянутую руку охранника. – А если ты сопрешь чего? Монеты там. Слушай, ты! – Он развернулся к человеку в сендере. – Я ему мою деньгу смотреть не позволю! Она моя! Всё, допекли меня! Или щас товар глядим – или мы укатываем взад!

– Мустапа? – произнес Граф.

– Чистые, брат, – откликнулся тот.

– Что же, хорошо. Идите сюда, атаман. Ваши люди пусть стоят на месте. А вы, Макота, имейте в виду: в этом зале есть кое-кто еще. Сейчас вы под прицелом не одного только Зияда.

– Та ладно, хватит ужо пугать. – Макота повесил мешочки на пояс и решительно перешагнул белую линию. Он знал, сколько сейчас людей у Графа. Атаман потратил много сил и денег, чтобы разведать все, что можно, про дела этого человека, про его прошлое, семью, связи, охрану. Граф скрылся от харьковских Цехов, захватив лишь нескольких доверенных людей, и б'oльшую их часть убили посланные следом охотники за головами – теперь охранников у него было мало.

Когда Макота остановился перед сендером, Граф, открыв дверцу, выбрался наружу. Он был ровесником атамана, среднего роста, с красивым властным лицом, тщательно причесанный, в черных брюках, белой рубашке и клетчатой жилетке из дорогого сукна. На шее – атласный платок.

– Вижу, деньги у вас с собой, – торговец кивнул на мешочки.

– А как же еще? Две тыщи серебром, полтыщи золотом. Большие деньжищи! За такие несколько ферм купить можно, скважину нефтяную… Я их не боялся с собой брать, потому что знал: ты честный мужик. Я и сам честный. Стало быть, чего у нас? Стало быть, деньги ты видишь… а вот я товара не вижу! Как это понимать, а?

– Что же, честность в делах похвальна, – кивнул Граф. – Однако осторожность также необходима. Ваша репутация, Макота, вынуждает меня быть осмотрительным.

– Чё? – переспросил атаман. – Какая еще репутуция?

– Слухи, которые ходят о вашей, гм, решительной манере ведения дел.

– А! Это да, я того… решительный. Люблю, слышь, чтоб все быстро и по делу. И честно чтоб, не терплю я это… вранье всякое, когда крутить начинают, хитрить, обманывать. Мои деньги – твой товар, и все дела.

Сердце Макоты колотилось часто-часто, в глотке пересохло, мучительно хотелось хлебнуть настойки, а лучше – того пойла из фляги шакаленка. Атаман облизал пересохшие губы и оглянулся. Зияд, слегка опустив автомат, подпирал стену неподалеку от Крючка и Дерюжки. Мустапа остановился шагах в пяти за Макотой, сжимая маузер в правой руке.

– Я имел в виду несколько другое. Впрочем, ваше желание увидеть товар вполне законно и понятно. Извольте. – Граф кивнул Мустапе.

Не спуская глаз с атамана, тот пошел к ящикам. Дойдя до аппарата на поддоне, сунул маузер в кобуру и взялся за край брезента.

Макота сбил с головы шляпу, выхватил спрятанный под тульей угольно-черный пистолетик и выстрелил трижды.

Первая пуля вошла в лоб Графа, вторая – в шею Мустапы. Третью Макота выпустил с разворота – Зияд у стены дернулся, и пуля угодила ему в плечо. Затрещал автомат.

Пихнув застывшего Дерюжку в одну сторону, Крючок метнулся в другую. Им повезло: оружие заклинило, и короткая очередь прошла между бандитами.

Доносившуюся из радиоприемника музыку сменил приподнятый голос, который вещал что-то насчет поимки беглеца и назначенной за его голову награды.

Зияд выдрал из кобуры маузер. Крючок, прыгнув к столу, схватил обрез и жахнул из двух стволов. Охранник сполз по стене. Растерявшийся Дерюжка, вместо того чтобы взять оружие со стола, бросился к Зияду и подхватил неисправный автомат.

– Сюда, мутант! – крикнул Крючок молодому бандиту.

Макота подобрал с пола шляпу – с внутренней стороны тульи свешивалась кожаная петелька, крепление для пистолета, – и нахлобучил на голову. Выставив оружие перед собой, он пригнулся за сендером, повел стволом из стороны в сторону. Крючок, бросив обрез, схватил со стола ружье, присел. Дерюжка повесил автомат за спину и поднял маузер Зияда.

Когда Макота приподнял голову, в сумраке за ящиками полыхнул сноп огня. Над головой вжикнула пуля. Она не просто пробила дыру в шляпе – сорвав ее, отбросила далеко назад. Макота и Крючок выстрелили разом, ориентируясь на вспышку, а потом в зале все стихло, только голос по радио неразборчиво бубнил.