Шрифт:
Кленовый лист
Угас восторг, чернильным фиолетом
Пленяет вечер, ветви серебря.
Кленовый лист, прощаясь с бабьим летом,
Дрожит на холоде седого ноября.
Как счастлив был среди багряных братьев,
Купаясь в золоте сусальных куполов,
И погружаясь в шелест, монастырь Ипатьев,
Дарил ему печаль колоколов…
Все больше красок остается в прошлом,
Бледнеет неба синий аметист,
Дыханьем сна окутан заполошный
Кленовый старец – потемневший лист.
Тень с потолка струится
Медленной матовой нитью
Тень с потолка струится,
Стены покроет финифтью,
Тихо скользя по лицам,
Тактику темных линий
Спрячет под лунный глянец,
Фон -то ли темно-синий,
То ли седой багрянец…
Сгинет видение утром,
В тусклом свету растает:
Вязью сплетенная сутра -
Снова стена пустая.
Шаль
За строчкой строчка крутится клубок,
Сплетая петли рифмами в катрены.
Остывший чай – забытого глоток -
Пускает зайчик солнечный на стены…
Щекочет пальцы шелковая нить,
Из прошлого за мыслью тянет мысль,
Пытается как будто прояснить
Потерянных иллюзий тонкий смысл.
Двойными петлями ее в узор скручу,
Края закрою длинной бахромою -
На плечи шаль наброшу, помолчу -
Ушедшее теперь всегда со мною…
Привкус горький
Темнота – еще не пустота,
В ней хотя бы пища для иллюзий,
В ней прозрачная немая красота,
Нити мыслей – словно хвост медузий.
Пустота – еще не глыба льда,
Просто ничего – ни снов, ни яви,
Бесконечность однотонных нет и да…
Неосознанная муть тисками давит.
Глыба льда – еще не край тоски,
Это лишь холодная поверхность -
Пустоты мороженой куски,
Амнезии светлая неверность.
Край тоски – тот самый острый край,
За которым ненаписанные строки,
Не доехавший до станции трамвай,
Недосказанного слова привкус горький…
Тоска
В сумраке утра прячется тоска,
Сколько ни гони ее, ни прячь,
Бледностью небес все равно близка,
И ее сквозь окна слышен плач.
Где же зачерпнуть капельку тепла,
Как же сохранить последний блик,
Соскользнувший вдруг с мокрого стекла?
Чем поймать последний яркий миг?
Лучше бы уснуть, вмерзнуть в лед ее,
Чтобы не роптать и не болеть.
Пусть укроет снег душу до краев,
И следов звериных сверху сеть....
Зима
Седая старушка зима
Присыпала небо мукой,
И пледом пуховым дома
Накрыла с холодной тоской.
Вареники с клюквою впрок
Морозила в льдах-закромах,
Метелью продула порог,
Проверила блеск в зеркалах.
Устала, на тучи легла,
Окошки побелит потом.
Махнула рукой по углам
И тьму осенила крестом.
Зеркала
Я приду в этот мир удивиться
Как весомы его зеркала -
В них смертельно уставшие лица,
Истощенные страстью тела.
Отвернуться от них невозможно,
Ни укрыться, ни спрятаться в сны.
Слишком связаны узами сложно
С отражением, слишком тесны.
Я из мира уйду, продолжая
Удивляться невиданным снам,
Я уйду, этот мир обожая,
Оставляя лицо зеркалам…
Уже не то
Уже не то, уже не так,
И взгляд унылый угнетает,
В нем только серо-синий мрак
Мышиной стаи.