Чтение онлайн

— У него охрана, сигнализация есть? — уточнила я.

— Не знаю, я у него дома не был, — пожал плечами Павлов, забираясь в электромобиль. — Мы встречались на нейтральной территории, в ресторане «Русский стиль». Даже если б он меня пригласил к себе, я бы все равно не поехал. В Комсомольский даже милиция соваться боится, а «Скорая помощь» приезжает только в крайних случаях в сопровождении машины ДПС. Интеллигент утверждает, что ему там спокойно и никто не достает. Шпана знает про его крышу. Рисковать жизнью желающих нет. Я своих людей не подсылал к нему, наблюдения за квартирой не устанавливал, так как их мгновенно бы просчитали. Любой чужак в «Комсе», что голый в церкви. Кроме того, Интеллигент осторожный, как черт. Не знаю, как вы к нему подберетесь.

— Мои проблемы, — буркнула я и плюхнулась рядом с Павловым на сиденье, обтянутое мягкой кожей.

Мерно загудел электропривод. Охранник вывернул руль, автомобиль вздрогнул, затем покатил вперед, огибая холм.

— У меня есть план, — начала я, убрав мини-компьютер в карман спортивных брюк, — вы даете мне парочку ценных камней и имя человека, который бы мог посоветовать мне обратиться к Карпушкину, скажем, мелкий перекупщик, которому камень окажется не по карману. Я встречаюсь с Карпушкиным, и он во всем добровольно сознается.

— Начнем с того — на хрена ему вам исповедоваться, — язвительно спросил ювелир.

— С того, что я умею слушать, — отшутилась я и добавила: — У меня имеются средства разговорить человека. Он даже помнить ничего не будет. Так что с этим все в порядке.

— Вы не знаете этого бизнеса, — покачал головой Павлов, — серьезных драгоценщиков по стране не так уж много. Все хорошо знают друг друга и поддерживают тесные связи. Просто так с улицы к ним не заявишься, а Карпушкин не будет слушать рекомендации какого-то мелкого перекупщика, как вы выразились. Если вы будете к тому же светить редким камнем, он сразу заподозрит подставу. Подойти к нему вы сможете лишь от меня, а я не собираюсь вас рекомендовать, потому как в любом случае есть шанс, что вы проколетесь.

— Не проблема, тогда надо, чтоб он сам на меня вышел, — сказала я, будто о чем-то обыденном, — потолкаюсь в местах, где идет перепродажа ювелирных ценностей. Буду изображать богатую покупательницу.

— Это может сработать, — согласился Павлов, потом спохватился: — Погодите, как вы ее будете изображать? Уж не собираетесь ли вы сорить моими деньгами?

— А по-другому нельзя, — пожала я плечами. — Выбирайте — богатство или жизнь.

— О каких суммах идет речь? — бесстрастно спросил Павлов, смирившись с неизбежностью. — Надеюсь, они не выйдут за разумные пределы?

— Надежда умирает последней, — хохотнула я. Чтоб не травмировать психику клиента больше, чем нужно, напустила на себя серьезности: — Обещаю, по миру вас не пущу. Надо только пыль в глаза пустить. Двадцати тысяч долларов на первое время будет достаточно. Десять перечислите на счет, который я укажу, еще десять я возьму наличными.

Павлов и бровью не повел. Уткнувшись в свой сотовый, он буркнул:

— Деньги получите чуть позже. Если что-то еще надо, то не стесняйтесь.

— Угу, — кивнула я и незаметно посмотрела в экран его телефона. Не спеша, ювелир листал картинки, идущие с камер наблюдения. Остановился на картинке Татьяны, уснувшей у бассейна в шезлонге с какой-то книжкой в руках. Одета девушка была только в нижнюю часть персикового бикини. На его губах заиграла счастливая улыбка. — Она такая красивая.

— Да, повезло вам, — согласилась я. — Если не секрет, как вы с ней познакомились? Наверное, ужасно романтичная история.

Павлов помрачнел и, подняв на меня глаза, прорычал:

— О моей жене ни слова. Я предупреждал.

— Извините, это так, к слову пришлось, — пробормотала я упавшим голосом.

Ювелир промолчал. Схватил клюшку из рук охранника и рванул к мячу. Саданул по нему. Удар получился не очень. Над полем раздался яростный вопль. Ювелир запустил клюшку в небо и обернулся ко мне:

— Видите, вы мне всю игру испортили!

Я не возражала. Стояла, скромно потупив взгляд, демонстрируя раскаяние.

— Эх, мать-перемать, Васька, налей мне! — выдохнул ювелир, снял и отшвырнул бейсболку. — Все летит к черту.

Охранник быстро поставил столик, фрукты, вино, наполнил бокал и подал Павлову. Он выпил, закусил виноградиной. Я стояла рядом и обозревала окрестности, прикидывая возможные точки атаки противника. Нормальных позиций для снайпера практически не было. Если кто-то попытается прорваться на территорию, то я смогу их достойно встретить и держаться до подхода подкрепления. Добиться успеха мог бы только суперпрофессионал-одиночка или отряд хорошо подготовленных боевиков с автоматическим оружием численностью более пяти человек при условии, что они зайдут с разных сторон. Укрыться на поле для гольфа, имея в наличии малогабаритный открытый электромобиль, весьма проблематично. Между тем Павлов вернулся к игре. Мне пришлось таскаться за ним по полю до наступления темноты. Чтоб совместить «приятное» с полезным, я отправила по электронной почте послание Юзеру со своего карманного компьютера, в котором просила его проверить зарегистрированные на Карпушкина телефонные номера, не было ли по ним интересных звонков и не связывался ли Игорь Анатольевич с кем-нибудь из окружения моего клиента. Закончив с этим, я присоединилась к Павлову. Последний здорово разнервничался, не сумев закатить мяч в лунку с первого раза. Было ощущение, что на кону стоит поместье ювелира. Результат игры его не удовлетворил, и клиент возвращался в дом мрачнее тучи. Я тоже не выказывала радости, чувствуя, как подкашиваются ноги. Присев в гостиной на диван, откинулась на спинку, блаженно раскинув руки. Так и сидела с закрытыми глазами, размышляя о реакции клиента на слова о жене. Ясно, что их знакомство происходило при не совсем приятных обстоятельствах. Мне до смерти хотелось выяснить, что у них там произошло. Я только не придумала как.

Сходив на второй этаж, Павлов вернулся в гостиную с деньгами. Кроме денег, в его руках была коробочка, а в ней серьги, кулон и тонкий изящный браслет. В свете люстры гостиной на украшениях из желтого золота сверкали россыпи мелких, виртуозно обработанных и собранных в замысловатый рисунок цветных камней — александриты, голубые рубины. Они как бы обрамляли крупные, округлой формы камни необычного зеленого цвета — игристые, с матовым отливом.

— Вот, возьмите, — протянул мне Павлов украшения. — Если нужные люди увидят на вас эти украшения, то вы заслужите их уважение. Вещи не кажутся очень ценными, но на самом деле набор стоит несколько десятков тысяч долларов. Вот эти большие камни — безупречные демантоиды из группы граната. Они очень редкие — тем и ценны. Потом, голубые колумбийские изумруды, александриты. Я подбирал камни нужного размера и качества целый год.

— Да, это намного лучше, чем увешаться брюликами, — согласилась я, примеряя серьги. — Викентий Иванович, а вы не могли бы для проведения операции предоставить мне пару охранников покрупнее, которые не светились рядом с вами в городе? Это чтоб изображали моих «телохранителей», так сказать, антураж. Чтоб мне не пришлось демонстрировать бойцовские качества раньше времени. По легенде — я богатая иностранка.

— Неплохая мысль, — согласился ювелир. — Кому захочется нападать на качков с пушками? Будут вам телохранители. Пашка с дальнего поста, туповат, но огромный, как мамонт, и рожа словно у Франкенштейна.

— Сойдет, — кивнула я.

Мы обговорили детали операции. Потом я переоделась в своей комнате в купальник, накинула халат и пошла наверх к бассейну.

При моем приближении Татьяна проснулась. Сев, она зевнула, потерла глаза, соображая, что к чему. Я подошла, поздоровалась и опустилась на соседний шезлонг.

— Надеюсь, я вам не помешаю?

— Нет, нисколько, я даже рада, что вы пришли и разбудили меня. Загорала и уснула. Представляете — смех, да и только. Лучше б в солярий пошла. С четырех часов тут прохлаждаюсь. Ночь на дворе, а я все лежу. Вот так вечером загорать. Только в сон клонит. — Схватив зеркало, девушка посмотрела на свое лицо, оглядела загорелое тело, тяжело вздохнула, неудовлетворенная результатом. Затем подняла слетевшую с нее книжку, полистала, отыскивая место, где закончила чтение.