Чтение онлайн

Надежды не оправдались. Татьяна лишь слегка удивилась, потом улыбнулась, хитро подмигнула мне и сказала:

— А ты не промах. Он симпатичный, но слишком суровый. Всегда ходит такой серьезный, слова не скажи. Даже не помню, чтоб мы с ним толком разговаривали. «Привет» да «пока». Поэтому извини, но посоветовать тебе ничего не могу. Хотя ты ему, наверное, понравишься. У вас общие интересы. Будет о чем поговорить.

Поняв, что трюк не удался, я перевела разговор на другую тему:

— Тань, я тут недавно проверяла сетку и домашние компьютеры. Ты мне не поможешь в одном вопросе разобраться?

— Я не очень разбираюсь в компьютерах, поэтому спроси кого-нибудь другого, — предложила Татьяна, глядя в звездное небо над головой.

— Нет, я просто хотела узнать, кто имеет доступ к твоему компьютеру, кроме тебя? — спросила я, расставив в вопросе новую ловушку.

— Да вроде никто, — пожала плечами Татьяна. — Он стоит у меня в рабочем кабинете. Я там рисую, цветы пересаживаю и тому подобное. Уходя, закрываю дверь на ключ. И еще я пароль поставила на свою машину. Нет, никто. Я уверена. Что-нибудь не так?

— Нет, я просто спросила, — ответила я разочарованно.

Татьяна и здесь не попалась. Если б она завела разговор, что к ее компьютеру может подойти любой, что запасные ключи от комнаты висят у охраны, то был бы повод насторожиться, а так — ни одного прокола. Либо у девушки невероятное самообладание, либо она правда ни при чем. Далее мы поговорили немного о ее цветах, о зверинце мужа и о том, какой он замечательный человек. Практически за каждым словом она вставляла, как любит своего Вика. Смахивало на патологическую зависимость. Я не вынесла из разговора ничего полезного, поэтому решила закругляться, предложила Татьяне поплавать наперегонки.

— О, хитрая, сама, наверное, чемпионка или мастер спорта, а я должна с тобой состязаться! — со смехом воскликнула девушка.

— А-а-а. Боишься! — протянула я с поддевкой. — Призналась бы сразу, что прирожденная трусиха, не стала бы и приставать к тебе.

— Кого ты назвала трусихой? — прищурилась она, угрожающе поднимаясь с шезлонга. — Плывем, три раза туда и обратно. Давай, если сама не испугалась.

Мы подошли к краю тридцатиметрового неглубокого бассейна. Переглянулись, хихикая, а затем одновременно прыгнули в воду. Теплая вода мягко обволокла мое тело. По дуге я вышла на поверхность, вдохнула воздуху и поплыла кролем. Татьяна плыла рядом, подражая мне. Ее руки поочередно возникали над поверхностью и уходили вниз, вспенивая воду. Я не стала поддаваться и плыла, как всегда, выкладываясь на полную. Татьяна отставала, а после разворота перешла на брасс, не выдержав заданного темпа. Я опередила ее почти на целый бассейн. Финишировав, выбралась на каменный бортик, дождалась соперницу и помогла выбраться ей. С нас обеих ручьями стекала вода.

— Могла бы для вида поддаться! — возмущенно воскликнула Татьяна, отдышавшись. Пошатываясь, она добрела до шезлонга, взяла полотенце и стала вытираться.

— Мне показалось, что ты не примешь такой победы. Поэтому играла честно, — весело сказала я. — Но должна признать, ты заставила меня попотеть. Пришлось работать по полной программе. Ты, наверно, раньше плаванием занималась?

— Нет, я тут много плаваю, чтоб поддерживать фигуру, — зардевшись, ответила довольная Татьяна. — А ты правда думаешь, что я хорошо плаваю?

— Правда, — серьезно ответила я. — Нас в КГБ тренировали, чуть ли не до уровня олимпийских чемпионов, а ты видишь как держалась. Не всякий так бы смог.

— Слушай, Женя, а хочешь попробовать моего кофе? — озарилась улыбкой Татьяна. — Я сама вырастила несколько кофейных деревьев в оранжерее. Они хорошо плодоносят. И я собственными руками изготовила из них молотый кофе. Прям вот эти ягоды собирала, обдирала, потом зерна жарила и молола.

— Да иди ты, — я делано вытаращилась на нее, — серьезно, что ли?!

— Правда. Пошли? — Татьяна без церемоний схватила меня за локоть и поволокла вниз, тараторя: — У нас тут нечасто гости бывают. Знаешь, иногда, когда Вик уезжает по делам, мне и поговорить-то особо не с кем. А подруг у меня и в школе было немного. Сейчас вообще не осталось. С прислугой особо не пооткровенничаешь, а на вечеринках, которые мы посещаем с мужем, когда выходим в свет, одни разговоры о бизнесе, о деньгах да кто кому и с кем изменяет. Прямо засыпаешь от них…

Я наблюдала за девушкой и видела в ней разительную перемену. Если в начале разговора она говорила негромко, сдержанно, то сейчас ее в полном смысле понесло. Голос обрел силу. Она много смеялась и выглядела счастливой, как никогда до этого.

— Вот сюда. — Она завела меня в комнату, которую называла своим рабочим кабинетом. Включила свет, начала рассказывать о растениях, показала рисунки: акварели с пейзажами мест, окружавших особняк, карандашные наброски животных, в основном львов, и неплохой автопортрет.

— Все очень интересно, но, может быть, дальнейшие развлечения отложим на завтра? — предложила я, рассматривая кусок отполированного и покрытого лаком корневища. — У меня сегодня был тяжелый день. Я просто с ног валюсь от усталости.

— Ой, извини, сразу бы сказала, — ответила Татьяна, — а то неудобно как-то получилось. — Она показала мне корень: — Правда, он похож на человечка?

— Да. Так я пойду к себе в комнату?

— Подожди, а кофе? — вцепилась она в мой локоть. — Я хотя бы покажу тебе зерна.

Она подвела меня к шкафчику, раскрыла дверцы и вскрикнула, увидев внутри свернувшуюся кольцами и готовую атаковать гремучую змею огромных размеров. Погремушку на хвосте у змеи кто-то вырвал с мясом. От этого гадина просто сошла с ума и, как только дверцы открылись, бросилась на первого, кого увидела. Я стремительно выбросила вперед руку и перехватила голову змеи практически у самого лица Татьяны. Из разинутой пасти пресмыкающегося торчали ядовитые клыки. На короткое мгновение мне показалось, что на одном из них блеснула капля яда. Змея стала извиваться, обвила мою руку, пытаясь вырваться. Зашипела. Я прижала змею к столу, схватила стоявшее тут же бронзовое пресс-папье в виде кошки и размозжила ей голову. Затем шагнула к окну, открыла одну створку и спокойно вышвырнула змею за окно.

— Я сейчас упаду в обморок, — объявила мне бледная Татьяна. Покачнувшись, она оперлась о стол. Ее глаза были прикованы к пятну крови на его полированной поверхности. — Господи, ты убила ее! Она бросилась на меня.

Я спокойно закрыла окно, подошла к вздрагивающей от ужаса Татьяне и ободряюще приобняла ее за плечи:

— Все кончилось! Пошли, тебе надо принять успокоительное.

«Успокоительное» находилось в баре. Я сняла с полки бутылку виски, бросила в стакан лед, налила спиртное, добавила небольшое количество тоника и подала Татьяне. Та послушно выпила. Я налила ей еще. Она опрокинула и второй стакан. От выпитого взгляд девушки стал понемногу проясняться. Глаза заблестели. Взяв с блюда мандарин, Татьяна очистила его, съела часть, а остальное протянула мне.