Чтение онлайн

– Я хотеть дитя с твой глаза, – сказала вдруг воительница.

– Твой акцент меня с ума сведет, – хрипло ответил рыцарь, чувствуя, как голова идет кругом, теряет контроль над всем, что происходит. – Как и твои желания…

Его руки уже отвечали на вопрос Тайры, лаская нежно и осторожно ее плечи, ложбинку меж лопаток, и спускались ниже. Почувствовал, как она напряжена.

– Не бойся – больно не будет, – шепнул в маленькое, бархатное, полупрозрачное ухо.

– Ты нежный, – ответила Тайра. – Я думать – ты грубый.

– Грубый? Только не с дамой, – Ред улыбнулся и поцеловал свою даму в губы.

Каким же прекрасным было ее тело. Сильное, но послушное и податливое, словно выточенное из теплого, душистого южного дерева. А что делать с красивым женским телом, Ред помнил. Нежность, нежность – ничего кроме нее…

Когда чуть позже они, выбравшись из лохани, лежали на мягком ковре из бараньих шкур возле очага, Тайра прижалась губами к еще влажному плечу Реда и шепнула:

– Если я родить сын, я отдать его тебе, и ты назвать его, как хотеть. Если – дочь, я оставить дочь себе. Скажи, как назвать дочь?

– Кора, – чуть подумав, ответил молодой человек. – Как тебе имя?

– Простое, – пожала плечами Тайра. – А почему так?

Теперь пожал плечами Ред:

– Не знаю… выплыло из памяти. – Чуть нахмурился и повторил: – Да, из памяти…

Эрин пал.

Две недели понадобилось азарской армии, чтобы преодолеть Сухой хребет и подойти к северным границам княжества. Там, в коротком, но жестоком бою, она разбила остатки эринского воинства. После поражения на границе с Азарией оно было рассеяно по стране, но смогло объединиться на севере, принять в свои ряды около тысячи новых воинов и дать бой армии Хемуса посреди северных степей.

Две с половиной тысячи эринцев, в большинстве своем юноши и старики, встали под знамена своего погибшего правителя малонадежной, нестройной стеной на пути шеститысячной азарской армии. Их вел племянник покойного князя Деррика – барон Тамиль, мальчик пятнадцати лет, слишком худой и невысокий для тех княжеских доспехов, в которые его облачили оруженосцы.

Хемус желал сперва говорить с юным противником, но тот отказался от мирной встречи, заявив, что лишь оружие решит все вопросы.

– Безмозглый сопляк! – так обозвал Тамиля князь, получив с гонцом отрицательный ответ на свое предложение о переговорах. – Я ему милость оказываю, а он ею швыряется…

– Дай мне две сотни лучников и тысячу всадников, и я смету эту зелень с дороги, – самоуверенно усмехаясь, сказал князю Ред Лунный Змей.

Хемус дал согласие, дал воинов, и Ред выполнил обещание. Князю и его войску оставалось лишь наблюдать за той резней, что началась в степной долине, когда Лунный Змей и доверенные ему отряды хищной стаей налетели на эринцев. Золотистые травы долины за какие-то полчаса были истоптаны копытами боевых лошадей, сапогами воинов и обагрены кровью. А еще через полчаса к Хемусу на холм взлетел на гнедом коне капитан Ред и бросил к его ногам заляпанную кровью голову барона-мальчика.

– Лунный Змей! – с восторгом заревела азарская армия, приветствуя победу рыцаря.

Князь лишь кивнул воину, что крутился перед ним на разгоряченном скакуне и победно махал красным от крови мечом. Хемуса в последнее время тревожила растущая симпатия его воинов к Лунному Змею. Теперь ему, а не князю они приписывали все военные удачи. К тому же Ред обучал капитанов и сотников боевым искусствам, и многие из них уже называли себя его друзьями. Сотник Ирс, например, ходил как тень за молодым человеком и даже подвизался быть его оруженосцем. Надо ли говорить, что и вся сотня Ирса теперь считалась сотней Реда? А однажды, прямо перед простыми солдатами Лунный Змей объявил:

– Я открываю секреты неуязвимости вашим командирам, но взамен требую, чтоб они и вас обучали премудростям меча и копья.

Люди ответили восторженным ревом и топотом ног – каждый мечтал хоть в половину так владеть оружием, как Ред Лунный Змей.

Хемус был и доволен, и недоволен. Доволен тем, что все шло так, как он задумал: искусный витязь передавал секреты фехтования и рукопашного боя азарским воинам. Но, с другой стороны, Хемус не мог допустить, чтобы Ред стал в армии весомее его самого.

И еще – Лунного Змея любила Тайра.

Каждый вечер девушка искала его по лагерю, а найдя, хватала за руку, отрывая от разговоров ли, от занятий, и тащила в свой шатер, подпрыгивая на бегу, словно молодая, резвая лань. Глаза ее блистали, лицо светилось счастьем, а тело было подобно натянутой струне, что, дрожа от нетерпения, ждет первого прикосновения музыканта. Ред шел послушно, улыбаясь, иногда обнимая ее за талию. Затем у шатра воительницы опускался темный полог, рядом на стражу заступали две высокие, длинноногие и широкоплечие дружинницы, в крылатых шлемах, вооруженные саблями и щитами, и уже никто не смел подходить близко.

Это бесило Хемуса. Видя такое, он кидался в свой шатер, требовал наложницу, а иногда – даже нескольких, из числа пленниц, и измывался над ними всю ночь. Засыпал под утро и, скорее, не засыпал, а проваливался в горячечное беспамятство, растратив силы на мучения нежных девичьих тел. Заходивший в такой час Брура сперва ужасался страшным результатам безумных выходок господина (все не мог привыкнуть к его зверствам) и тихо давал распоряжения слугам убрать полумертвых, изувеченных девушек. Потом, уже в своей палатке, он давал несчастным порошок легкой смерти, и они умирали, засыпая навсегда.

Иногда Брура плакал. Потому что у него когда-то тоже была дочь. И она тоже приняла сперва бесчестье, а потом и смерть от насильника. Это было так давно, что старый знахарь уж и забыл, как она выглядела. Может, поэтому он оплакивал замученных Хемусом девушек – в каждой невольно видел дочь. Но боль его была слишком давней, слишком тупой, а потому слезы – краткими и скупыми…

– Ответь мне, Брура, – спросил князь у знахаря однажды утром, сидя за столиком с чашкой желтого чая в руке, – сколько, по-твоему, ему осталось?