Чтение онлайн

— Это нам ещё предстоит выяснить, давайте дальше послушаем. — Предложила Синга.

— Да конечно продолжай.

— Так вот я всё им рассказала, что знала и потом скала, что мне нужно к деду в деревню, что только он может на болото вывести и предложить чем-то помочь, они согласились, но одну меня не отправили, со мной этот противный Секретарь поехал.

— Это ещё кто? Удивился Трошин.

— Да есть у них там один, ни ест, ни пьёт, не спит, весь в чёрное одет постоянно и страшный такой. Я как то по дороге попыталась от него сбежать, так он меня по запаху нашёл в лесу. Жуть просто. А вот Старухи он испугался, не пошёл с нами к ней, хотя пригрозил, что если мы не вернёмся к полудню, то они всех вас убьют. Дед сказал, что он вообще не человек, и Старуха его как то почуяла через болото. Она сразу спросила деда, зачем тот его привёл, пришлось объяснять.

— А она не сказала, кто он такой?

— Нет, не сказала, только подтвердила дедову догадку, про то, что он не человек.

— Да, ничего не понятно, из всего, что ты рассказала. Понятно только одно и здесь и там гоняются за этими клинками, — подвёл итог Ядрей.

— Не скажи, кое-что всё-таки понятно, — поправил его Семён.

— Что?

— Гравировка на клинке так и не закончена до нашего времени, и что утерян он был, точнее захоронен в кузне. Что суть гравировки той, есть суть клинка и от того, что на нём будет написано, зависят судьбы не только вашего, но и нашего мира. Вот что понятно. А значит, судьба нас всех не напрасно в одну кучу сводит, должны мы доделать то дело, которое не успел дед твой закончить, должна надпись правильную на клинке выгравировать, а для этого нам нужно в первую очередь этим мечём завладеть, а во вторую сбежать отсюда вместе с ним. Вот такая на первое время нелёгкая задачка.

— Нам нужно на болота к Крохару и Бабушке пробраться, — предложила Синга, — она точно знает, что дальше делать.

— Тебе это почём ведомо?

— Она меня многому научила из своего искусства, но не всему, и мне порой кажется, что она тоже не совсем человек. Ведь я её с малолетства знаю и сколько себя помню, она всегда была такая старая.

— Так может та Старуха, к которой мы с дедом ходили и ваша одна и та же?

— Алиска, ты в своём уме? — Подал голос Семён.

— А что?

— Это сколько ей лет должно быть?

— А сколько?

— Да как минимум шесть, а то и все восемь тысяч лет. — Последние слова он произнёс по слогам.

— Ну, ни хрена себе, — только и нашла, что сказать Алиса.

— Да, милая моя теперь ты должна понять, почему мне здесь не очень нравится, и почему я прошу тебя вытащить меня отсюда.

— Да, да, — тут же подхватила Синга, — и нам он здесь не нужен.

— Опять началось? — Ядрей строго глянул на свою подругу. — Не будем отклоняться от обсуждения плана, неизвестно когда Алиса проснётся и покинет нас, поэтому нужно как можно быстрее что-то придумать.

— Что здесь думать? Нужно просто напасть на этого вашего Сигурда, забрать у него клинок и драпать отсюда.

— Куда?

— Туда, на болота, к этой вашей бабке. И как ты его назвал Крохар? Да точно Крохару.

— Это всё будет не просто, — Ядрей задумался.

— А я и не говорю, что просто, но это нужно сделать, а Алиса пока вернётся и узнает у Старухи, чем та может нам помочь.

— Хорошо, — согласился Ядрей. — Но пока Алиса не вернётся с конкретным планом, мы тоже ничего не станем предпринимать. Мы только всё разведаем, подготовим пути отхода, попытаемся склонить на свою сторону хоть немного людей Сигурда, хотя это будет ох как не просто.

— Я думаю, что не все настолько преданы Сигурду, как кажется, — предположила Синга, — наверняка есть люди, по крайней мере, из нашей деревни, кто ещё не забыл моего отца, и кто служит у Сигурда из страха за себя или за свою семью. Такие люди могут пойти с тобой.

— Как их найти?

— Я хорошо знаю односельчан. Мне только нужно посмотреть, кто из них здесь остался, тогда я смогу сказать, кто с нами пойдёт.

— Хорошо, на этом и поставим точку, — подвёл итог совещания молодой кузнец, — ты Алиса возвращаешься за конкретным планом помощи, а мы здесь готовим всё для похищения клинка и отхода. А теперь спать, днём много работы, вон, сколько клинков мне Сигурд приказал сделать, — парень кивнул в сторону кучи заготовок лежащей неподалёку.

— Да, конечно, ложитесь, а у нас всё равно бессонница, — согласился с ним Трошин.

— Ну что девонька выспалась? — Старуха смотрела на Алису почти ласково.

Девушка потянулась на кровати, и улыбнулась в ответ.

— Вот и хорошо, а сейчас вставай, дел у нас с тобой ещё очень много.

— А где дед? — Спросила в ответ Алиса, она уже поднялась и не увидела Макара, лавка на которой тот спал, была аккуратно прибрана.

— Макар? А Макар домой пошёл.

— А как же я?

— Ты со мной осталась.

— Но там же этот Секретарь. Она меня жжет, он сказал…

— Знаю, что он сказал, — строго оборвала её Старуха, — я ему тоже кое-что сказала, поэтому твоим друзьям пока ни что не угрожает. Но это пока. Как только они почувствуют, что мои силы слабеют, а их наоборот растут, ни без промедления сделают то, что обещали. Поэтому и времени у нас с тобой очень мало. Я не смогу одна долго их удерживать, мне нужно помощь, твоя помощь.

— Я готова.

— Вот и хорошо, а сейчас иди, умывайся, будем завтракать.

Место, в котором жила Старуха оказалось на редкость удивительным. Не смотря на то, что вокруг были непроходимые болота, здесь на небольшом пригорке оказалось очень сухо. Берёзы росли стройные и высокие, лесок изобиловал грибами и лесными ягодами. Тропа, уходившая к «Большой земле» казалась совершенно не проходимой.

— Ничего здесь не бойся, сказала Алисе как то хозяйка, — ни кто к нам сюда не сунется, только знающий тропу человек может пройти по ней, да и тот не всякий раз.

— Это как?

— Изменчива она, коль почует, что недоброе в человеке, так сразу его в трясину и загонит, хоть тот и будет уверен, что верным путём идёт.

— А звери как же, я и зайцев здесь видела, и волчьи следы, да и мишка, кажется, в соседний малинник заглядывает.

— Зверь, он добрый. Ты его не тронь, он тебя никогда не тронет, ему везде можно гулять. Вот, к примеру, мишка, он приходит малиной полакомиться. Ему, что есть до тебя дело? Нет, конечно, он ягоды поел и пошёл к себе домой, если конечно ты его не обидела. А уж, коль обидишь, то на себя пеняй.