Чтение онлайн

Бог уже было шагнул в портал, как вспомнил.

— У меня же здесь еще есть сторонники!.. — Ухмыльнувшись, он взмахнул рукой.

Через пару секунд дверь в молитвенный зал буквально сорвало с петель вбегающими измененными. Они лавиной стремились к нему из всех уголков Дома Совета. Где-то в дальних закутках те, кому когда-то Лучезарным Адорном были розданы «новые амулеты Пресветлой», еще претерпевали изменения, что запустил своей волей Артас. Но большинство из них, те, кто сознательно ступили на путь измены вместе с Первым Перстом, давно завершили превращение и теперь, презрев все законы мира, по стенам и по потолку, когда не стало хватать места на полу, спешили на божественный зов.

Окруженный тварями всех видов и мастей, довольный бог стоял и смеялся.

Портал маслянисто поблескивал и манил к себе. Хватило лишь мысленного приказа, и измененные потоком хлынули в распахнутое жерло вихря.

Когда проскочила последняя тварь, портал сжался до точки и растворился. Только теперь Гарост рискнул показаться из-за потайной дверцы. Он был неимоверно рад, что чутье подсказало не надевать на шею подарок Лучезарного. Во что обратился его личный помощник Ториан иль’Эван, он уже видел. Этакая свинья, облаченная в остатки богатых одежд, пронеслась мимо и бросилась в портал за остальными. Ныне он один, да еще жалкая кучка приверженцев Пресветлой остались в Доме Совета. Все прочие, перекинувшись в уродливых бестий, исчезли в вихре портала.

Что ж, время все расставило по своим местам. Показало, стоит ли менять привычных богов на новых. Вот теперь следовало вернуться к истокам и твердо определиться: кем быть и с кем оставаться. И чем быстрее он это сделает, тем будет лучше — иначе можно оказаться в проигрыше. Остаться, конечно же, следует с Лемираен, перестать быть отринутым и вернуться к первоисточнику. Тем более что он никакой ритуал, как остальные, предусмотрительно не провел.

Мир Бельнориона принадлежит Троице богов и с ней же останется. Более того, в их защиту выступает и половина Совета посвященных и таинственная посланница. Скорее всего, она осталась жива. Ну что ж, сейчас надо ей помочь…

Несущий свет опустился на пол оскверненного молитвенного зала, сложил руки и зашептал, взывая к богине.

Слова падали бессильно в тишине. Не было молитвенного сосредоточения, даже присутствие Пресветлой не ощущалось. Казалось, его молитва разбивалась о невидимый щит, что отрезал небеса от земли.

Поморщившись, Несущий Свет вздохнул:

— Ну что ж, придется обращаться к недавним противникам. Все же хорошо, что я задержал приказ об уничтожении старого пня! — Сосредоточившись, он мысленно потянулся куда-то в западном направлении.

Долгое время ничего не происходило, в ожидании тело начало затекать, когда наконец-то появился знакомый отклик.

— Лионид, — еще раз беззвучно позвал он. — Вы слышите меня? Лучезарный! Вы живы? Лионид!

— Что ты меня тревожишь?! — раздалось извечно сварливое брюзжание в голове Гароста.

Место, где находился старик, определить не удавалось, но все же становилось понятно: он в добром здравии, а отнюдь не сгинул на просторах Раолина.

— Крупные проблемы в Совете, — осторожно попытался пояснить Несущий Свет.

— Кто опять чего не поделил? Имрад вновь отходил посохом Кривала?

Гарост фыркнул. Извечная нелюбовь двух посвященных всегда вызывала всеобщее веселье. Но тут же одернул себя.

— Хуже. Гораздо хуже. Скоро произойдет прорыв Иномирья. И, кажется, все случится у Камня Трех Сердец. Первый Перст Адорн предал богиню и призвал иного бога в наш мир… — Тут он выдал весьма подкорректированную версию всех дел без своего непосредственного участия в них.

— Ни на день оставить нельзя, — казалось, даже в мысленном слушании Лионид скривился. — К Пресветлой взывал?

— Доступа к небесам нет. Я не могу дотянуться.

— А вот это очень плохо, — помрачнел Пятый Перст. — Этим молокососам сообщил?

— Третьему и Четвертому Перстам?

— Да!

— Нет, вам первому. Вы как старший…

— Завилял, завилял хвостом! — оборвал речь Несущего Свет Лионид. — Я тебе не красная девица, чтобы ты мне комплименты расточал. Лучше не лебези, а собирай всех, кто еще остался в Доме. А потом открывай портал к Клайвусу.

— У меня нет высочайшего соизволения.

— Пока боги не видят, открывай!

— Да у меня на него сил не хватит! — взвыл Гарост.

— Сосунок! — хмыкнул Лионид. — Вот в мои времена были Несущие Свет! Не чета нынешним! Ладно, не хнычь. Там у третьей статуи в коридоре Поклонения есть небольшой медальон в постаменте. Выломай его — и вот тебе портал. Учти, работать будет неполных полчаса. Так что рассчитывай, сколько сможешь перебросить к месту сражения. А теперь все! Не отвлекай меня. Буду разгребать, что вы там наворотили.

И исчез из головы Гароста.

Едва присутствие Пятого Перста растаяло, Несущий Свет злобно прошипел:

— Ничего, старый пень. Я тебе еще припомню такое обращение! Вот придет мое время, потягаемся!

После рассказа жреца братья весь вечер молчали. Лишь к утру страсти слегка погасли, и они перестали кривить губы в раздражении на любое произнесенное Эльмой слово. Надо отдать девушке должное, она проявила такт и уважение, даже не заикнувшись об услышанном.

Впрочем, на восьмой день блужданий по болоту любые сильные эмоции были невозможны. Мы настолько вымотались, что могли думать только о сухой одежде и глотке горячего вина. К тому же Морвид «обнадежил» нас, заявив, что основные трудности еще впереди, а путь, который мы прошли, — самый обычный путь.

Бриан настоял на том, чтоб мы взяли минимальную защиту, ведь в топях тяжело нагруженным не походишь. Встретиться здесь может что угодно, любая нечисть, но у меня из доспеха в мешке лишь кольчуга, наручи со щитками и тот самый злополучный шлем. Кстати, сам барон захватил то же самое. Лишь квартероны несли с собой все свое обмундирование: кожаный доспех весил немного, да и легконогие братья, если и проваливавшиеся в топь, то неглубоко, могли себе позволить взять чуть-чуть больше тяжести.