Чтение онлайн

Не успел Клейн обдумать новую мысль, как увидел, что окоченевший член совета Мейнард уперся руками в кровать. Подняв тяжелый порыв ветра, он прямым, как доска, броском кинулся прямо на него, метя в левую сторону!

Случись подобное раньше, юноша наверняка бы замешкался и не успел увернуться. Даже если бы он и почуял неладное заранее, ему пришлось бы кубарем откатываться в сторону, чтобы вырваться из зоны поражения.

Но сейчас Клейн действовал на чистых инстинктах. Резко оттолкнувшись своими новенькими, отполированными до блеска сапогами без пуговиц, он по диагонали отскочил в сторону и запрыгнул прямо на кресло с высокой спинкой.

Поскольку с момента его продвижения прошел всего день, он еще не до конца освоился с возросшей силой, ловкостью и скоростью. В спешке этот прыжок оказался слишком высоким и сильным. В итоге Клейн приземлился прямо на самый край высокой спинки кресла!

Площадь опоры была до смешного узкой. Сердце Клейна тревожно екнуло. Молниеносно взяв тело под контроль, он сместил центр тяжести.

Покачнувшись пару раз, юноша всё же твердо устоял на ногах, уподобившись черной кошке, хвастающейся своим безупречным чувством равновесия.

Одновременно с этим он резко взмахнул левой рукой. Подловив момент, когда «живой мертвец» Мейнард бросился вперед, Клейн с силой огрел его тростью по ребрам. От удара тварь потеряла равновесие, пошатнулась и с грохотом рухнула на ковер.

Балансируя на спинке кресла, Клейн стремительно вскинул правую руку, потянувшись к подмышечной кобуре. Он вознамерился выхватить револьвер и всадить в этого живого мертвеца серебряную пулю для охоты на демонов.

Но в этот самый миг он внезапно задумался о том, как потом будет разгребать последствия.

«Если я проделаю в трупе члена совета Мейнарда зияющую дыру, как мне потом объяснять причину смерти его родне и тем взбудораженным членам Новой партии?»

«Скажу, что просто решил всадить пулю в труп для профилактики?»

Пока эти мысли проносились в его голове, правая рука Клейна скользнула в карман полицейского мундира и нащупала тонкую треугольную пластину.

«Талисман упокоения…» — молниеносно сориентировавшись, он без колебаний выудил серебряный артефакт и негромко выкрикнул слово на древнем гермесе:

— Багрянец!

Под аккомпанемент эха заклинания талисман начал источать ауру абсолютного умиротворения и покоя. Клейн поспешно влил в него свою Духовность и швырнул прямо в «живого мертвеца» Мейнарда, который как раз пытался подняться с пола.

В воздухе со вспышкой занялось ледяное голубое пламя, пожирая треугольную пластину. Мягкая, умиротворяющая тьма стремительно расползлась во все стороны, растворяя в себе любую тревогу и беспокойство души.

«Живой мертвец» Мейнард замер как вкопанный. Его пустые, безжизненные глаза тупо уставились в пол, а с губ на ковер капля за каплей стекала вязкая слюна.

Клейн облегченно выдохнул. Он уже собирался достать материалы и провести ритуал, чтобы очистить и навсегда упокоить эту нечисть.

Но в следующую секунду в горле Мейнарда вновь раздался тот самый жуткий клокочущий хрип. Пустые глаза мертвеца снова уставились на левый карман полицейского мундира Клейна.

«Твою ж мать…» — Клейн резко оттолкнулся и перепрыгнул со спинки кресла прямо на подоконник эркерного окна.

В то же самое мгновение за его спиной раздался грохот падающего и ломающегося кресла.

Чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом, Клейн был вынужден извлечь из кармана еще одну прямоугольную серебряную пластину.

Это был «Талисман глубокого сна»!

Не только живые нуждаются во сне. Мертвые по своей природе пребывают в состоянии «вечного сна», и лишь вмешательство аномалии может заставить их пробудиться и бродить по земле!

В некоторых книгах по мистицизму поведение подобных «живых мертвецов» описывалось весьма красноречиво:

Они спят днем и пробуждаются ночью.

— Багрянец!

Клейн вновь выкрикнул заклинание на древнем гермесе. Он твердо решил: если и в этот раз ничего не выйдет, он наплюет на все последствия, выхватит револьвер и просто изрешетит тварь.

«Лишь оставшись в живых, можно позволить себе роскошь переживать о последствиях!»

Почувствовав, как серебряная пластина в руке покрывается льдом, Клейн влил в нее свою Духовность и метнул вперед.

Темно-красное пламя мгновенно отразилось в его глазах. Легкий треск взрыва эхом разнесся по гостевой спальне.

Умиротворяющая, мягкая сила вырвалась на свободу, неся с собой такую непреодолимую усталость, перед которой не могло устоять ни одно живое существо. «Живой мертвец» Мейнард, едва успевший подняться с обломков кресла, пошатнулся. Его пустые глаза закрылись, и он с тяжелым стуком рухнул обратно на пол.

Наученный горьким опытом, Клейн даже не думал расслабляться. Он тут же извлек экстракт Аманды, полученный путем дистилляции ночной ванили, цветка глубокого сна и ромашки, а также экстракт полной луны, созданный из коры драконьего дерева и лунного цветка. В мгновение ока он соорудил импровизированный алтарь.

Следом, воспользовавшись «порошком святой ночи», он воздвиг невидимую духовную стену, надежно запечатав алтарь и спящего «живого мертвеца» Мейнарда внутри.

Беззвучно прочитав заклинание, Клейн зажег три соответствующие свечи, капнул в пламя экстракты с эфирными маслами и посыпал всё порошками из трав. Сделав шаг назад и не спуская настороженного взгляда с «живого мертвеца», он нараспев зачитал на гермесе:

— Богиня Вечной Ночи, что возвышеннее звездного неба и древнее самой вечности;