Клоун
Шрифт:
Поразмыслив пару секунд, он всё же решил сохранить джентльменское достоинство и отказался от затеи карабкаться по стене.
Что же касалось его испачканной кровью одежды, то завтра он просто отнесет ее в охранное предприятие «Черный Терн».
Там полицейское управление само передаст вещи специальным прачкам, и ему не придется пугать горничную Беллу или сестру Мелиссу.
Еще перед тем, как выпрыгнуть из окна второго этажа, Клейн предусмотрительно снял задвижку с входной двери.
Теперь, под покровом глубокой ночи, он достал ключ, почти бесшумно отпер замок и проворной тенью скользнул внутрь.
Плотно прикрыв за собой дверь и вновь задвинув засов, он с облегчением выдохнул.
Ступая мягко и бесшумно, юноша поднялся обратно на второй этаж.
«Надо же, мистер Азик проявил некий интерес к „Пастырю“…»
«А ведь это отличная зацепка, чтобы попросить его о помощи!»
«Правда, выглядит это как какое-то невероятное совпадение…»
«Нет, никакое это не совпадение, это чистая закономерность!»
Клейн быстро выстроил логическую цепочку.
«Если мои догадки верны, мистер Азик живет на свете уже больше тысячи лет и, с огромной долей вероятности, является экспертом высокой Последовательности».
«А значит, в своей самой первой жизни, да и в последующих циклах, он просто не мог не сталкиваться с потусторонними способностями самых разных путей».
«И те из них, что отличались особой спецификой, наверняка намертво врезались ему в память…»
«Иными словами, не только „Пастырь“ способен пробудить в нем чувство смутного узнавания».
«С таким же успехом сработают и „Неомраченный“, и „Охотник на Демонов“, и „Страж“, да и прочие подобные профессии…»
«Выходит, если магический артефакт таит в себе силу определенной Последовательности, мистер Азик вполне закономерно сочтет его знакомым и проявит интерес».
«Это более чем логично и ожидаемо…»
Клейн, чьи сомнения окончательно развеялись, почувствовал, как в груди крепнет непоколебимая уверенность.
Опустив глаза, он продолжил чтение:
«Что же касается твоего вопроса о жертвенных ритуалах, то я вспомнил кое-какие детали уже довольно давно».
«Видимо, они оставили слишком глубокий след в моей памяти».
«Возможно, в одной из своих жизней — а то и в самой первой — я был жрецом».
«Но я обязан предостеречь тебя и дать строгий наказ: прибегая к ритуалам жертвоприношения, ты должен проявлять предельную, абсолютную осторожность».
«Ни в коем случае не доверяй свою безопасность совести еретических богов и неких скрытых сущностей».
«По той простой причине, что совести у Них нет и никогда не было».
«Кроме того, от тебя потребуется колоссальная проницательность».
«Ведь злые боги и демоны обожают плодить для себя всё новые и новые личины, скрываясь за обманчиво безобидными масками».
«Мой тебе совет: никогда не возноси дары сущности, в чьей природе ты не уверен на все сто процентов».
«Иначе твоя собственная душа станет лишь очередным блюдом на жертвенном алтаре».
Глава 189
Бал
Твердый нос, редкие брови, слегка обвисшие щеки, светло-голубые глаза… Цилангос, глядя на себя в зеркало, несколько раз придирчиво осмотрел свое отражение, окончательно убедившись, что ничем не отличается от лежащего на полу мужчины без сознания.
Сымитировав пару характерных жестов своей жертвы, он наклонился, оттащил мужчину в сторону и затолкал в платяной шкаф.
Затем он вытянул правую руку и с сухим хрустом свернул ему шею.
Достав носовой платок и тщательно вытерев ладони, Цилангос закрыл дверцу шкафа.
Неспешно вернувшись к ростовому зеркалу, он накинул черный двубортный фрак, безупречно повязал галстук-бабочку, а затем взял флакон с духами янтарного цвета. Капнув немного на запястья, он растер парфюм по разным участкам тела.
Поправив прическу перед зеркалом, Цилангос вышел из комнаты. Небрежно прикрыв за собой дверь, он бросил ожидающему снаружи дворецкому:
— Проследи, чтобы никто не входил в мою спальню. Там лежат крайне важные вещи.
— Слушаюсь, господин барон! — седовласый дворецкий прижал руку к груди и почтительно поклонился. — Ваша карета и сопровождающие слуги уже ожидают внизу. Приглашение от герцога Нигена также находится там.
Цилангос, всецело вжившись в роль барона, едва заметно кивнул и в сопровождении дворецкого с высокомерным видом направился к лестнице.
«Хех, барон, по уши погрязший в долгах, которому жалко денег даже на захудалую охрану, умудряется содержать дворецкого, личного камердинера, двух лакеев, двух старших и четырех младших горничных, двух прачек, кучера, конюха, садовника, повара и поваренка… Для этих слабоумных аристократов пустить пыль в глаза — превыше всего. Из-за этого мне пришлось убить уйму времени, заучивая их нелепое произношение и эту так называемую благородную интонацию…» — с ледяным презрением подумал Цилангос.
Баклунд, район Чевуд, тесная съемная квартирка.
Сью Дилча, скрестив ноги, сидела на кровати. Глядя на Форс Уолл, которая читала роман в лучах света, падающих из окна, она произнесла:
— До чего же бесит. Этот Цилангос не оставил ни единой зацепки. Мы так и не смогли выяснить, что именно он забыл в Баклунде.
Следуя заранее намеченному плану, они обходными путями обратились в полицию и тайно отправили письмо в участок, в красках расписав жуткую картину убийства и указав на Цилангоса как на главного подозреваемого.