Чтение онлайн

— Нет, не в долг, — Дружинников усмехнулся. — Хватит уже долгов. Пора заявить о своих правах. Когда-то давно, я создал машину, которая может стирать воспоминания.

— И где она?

— Осталась в России. В Москве. Один человек с ее помощью зарабатывает большие деньги. Стирает болезненные воспоминания.

— Как это?

— Например, обидел девушку молодой человек, а она взяла его и стерла. Любовь прошла, она снова счастлива, — мужчина нахмурил брови, подумав, что дочь может неправильно понять его слова, вспомнив «никчемного мужа», но она только улыбнулась.

— И что этот человек, которому ты продал эту машину?

— Зарабатывает большие деньги на этом. Я потом эту машину усовершенствовал: придумал, как можно в память записать чужие воспоминания. Ну и он сделал из этого бизнес…

— Пап, а зачем ты продал эту машину?

— Носился со своим изобретением, но никто не хотел покупать. Мама твоя мечтала жить за границей. Ты же знаешь, у нее родственники здесь, в Германии. Смешно сказать, даже запатентовать изобретение денег не было. Ну я и продал ее единственному покупателю почти за бесценок. Хватило на переезд и на первое время. К тому времени я и сам начал сомневаться, зачем нужна такая машина. А знакомый мой целый бизнес на этом раскрутил.

Ира теребила в руках розовое ухо зайца. Если отец сможет достать денег, у Варюшки появится шанс. Хотелось еще расспросить про машину, но чувствовала себя слишком усталой и равнодушной. Все ее внимание поглотила болезнь дочери. Окружающий мир почти перестал интересовать.

— Я, пожалуй, лягу, — она поднялась. — Завтра с утра к Варюшке в больницу. — наклонилась и поцеловала отца в небритую щеку. — Спасибо тебе.

— Да ладно тебе. Ты только не раскисай. Мы выкрутимся. Ради нашей маленькой девочки мы должны быть сильными.

Ира кивнула, сдерживая слезы. Маленькая девочка лежит в палате, опутанная проводами. Ее жизнь зависит от того сумеют ли они собрать денег. В ванной, перед тем, как умыться, Ира разглядывала свое лицо. Теперь она пугалась своего отражения и старалась реже смотреться в зеркало. Синяки под глазами, сеточка морщинок, скорбный рот. В русых волосах уже появилась седина. Неважно, замуж ей больше не выходить, а Варюшка ее и такой любит. Умылась, почистила зубы. Заснула, как только голова коснулась подушки.

Владимир Ильич еще сидел в Вариной комнате, отдавшись воспоминаниям. Как он был счастлив после своего изобретения. Опыты ставил сам на себе. Записывал какой-нибудь неприятный случай из своей жизни на бумажке, а потом стирал. Ему казалось, что он становится более счастливым. Боль, прятавшаяся внутри воспоминания, уходила, появлялись силы. Неизвестно еще до чего бы он дошел, если бы дружок не заговорил об их общей знакомой. Владимир обнаружил провал в памяти. Друг удивился. «Как ты мог забыть, ты же был в нее влюблен?» Дружинников покраснел, перевел разговор на другую тему, но холодок в груди не исчезал весь вечер. Ночь Володя проворочался в постели, думая, что полезное изобретение оказалось вредным. Понял, что стер кусочек своей жизни. Тогда же и дал себе слово, что больше не будет этим заниматься. Помыкавшись по научным институтам, избавился от машины, продав ее Караеву, предупредив о последствиях. Тот только прищурился.

— Это уж пусть каждый для себя сам решает, я не священник. Не может человек смириться с чем-то в своей жизни, пусть стирает. Меня интересуют только деньги.

Уехал в Германию, надеясь, что придумает что-нибудь лучшее, но ничего больше не приходило в голову. Что делал с его машиной Караев, не знал. Пока знакомый не привез журнал, в котором была реклама фирмы «Дотянись до успеха». Сердце тревожно забилось, он был почти уверен, но все же долго проверял, прежде чем узнал, кто владелец фирмы. Сначала хотел позвонить, но потом решил, что с Константином лучше поговорить лично. Ссориться не собирался, но свою долю хотел получить. Пригрозит, что запатентует изобретение. Настраивал себя на войну. Ему было ради кого бороться. Ради маленького существа, которое за свои два года жизни, жизни еще не увидела. Ради дочери, которая пожертвовала молодостью. И еще ради жены, которую он по-прежнему любил.

Проснулся Сергей с гудящей от вчерашнего головой. Началось все с предложения школьного друга Лаврика выпить по кружечке. Облюбовав уличную кафешку в парке, заказали пива. За соседним столиком сидели две девушки, которых они угостили. Как же их звали? Катя, Маша? Да черт с ними. Лег на спину, рассматривая облупившийся потолок своей комнаты. Кстати, как он попал домой? Кто его привез? Словно в ответ на вопрос дверь приоткрылась.

— Кофе будешь?

Не веря себе, протер глаза. Высокая девушка в его голубой рубашке, завязанной узлом на животе, и в черных прозрачных трусиках приближалась к кровати с двумя чашками в руках.

Сергей попытался сесть, но приступ дурноты заставил опустить голову на подушку.

— Кто ты? — безжизненным голосом спросил он.

— Ну, ты герой! — усмехнулась девушка, усаживаясь на край постели и делая глоток из белой кружки с сердечками. — Вчера в любви признавался и жениться обещал, а сегодня дурака валяешь?

— Жениться? — медленно повторил Сергей. Надо же было так напиться. Он начал припоминать, что после пива Лаврик предложил повысить градус и перейти на водку. Уверял, что ничего не случится. Интересно, он тоже проснулся с невестой?

— О чем ты говоришь? Я даже не помню твоего имени.

— Нечего было водку пивом запивать, — улыбнулась девушка. — Зовут меня Катя. Поздно метаться. Квартира твоя мне понравилась. — она по-хозяйски оглядела комнату. — Ремонтик, правда, надо будет сделать к свадьбе.

— Но я даже не помню, что у нас с тобой что-то было, — отбивался Сергей.

— Зато я помню. Горячих мужиков я люблю.

— Я не горячий, просто давно ничего не было… — канючил Сергей.

— Не притворяйся, — она взъерошила ему волосы. — Все у нас с тобой будет хорошо.

Поняв, что сопротивляться бесполезно, Сергей попросил:

— Может, раз уж ты моя невеста, так за пивом сбегаешь, а то так хреново.

Девушка посмотрела на часы:

— Еще чего. Я на работу опаздываю. Пей вот кофе. — она поставила кружку на кровать.

От упоминания о работе Сергей почти протрезвел. С трудом фокусируя взгляд, разглядел положение стрелок настенных часов. Десять часов дня. В это время он должен проводить процессинг Максиму. Вот черт.

Катя, похоже, похмельем не страдала. Мурлыкая песенку, натягивала узкие джинсы.