Чтение онлайн

Устроившись в дешевой гостинице, Владимир Ильич поехал в центр «Дотянись до успеха». Всю дорогу накручивал себя, что должен добиться желаемого результата. Знал, что Константин не сдастся без борьбы и постарается избавиться от него, но отступать некуда. На поездку потрачены последние деньги. Возле проходной Дружинников глубоко вздохнул и положил руку в карман, где лежало фото Варюшки. Охранник, страдавший от поноса, вышел в туалет, попросив вместо себя посидеть уборщицу. Ей, в общем-то, было все равно, кто пойдет в этот странный центр, в котором отсутствовали окна. Увлекшись сериалом, она поленилась записывать Дружинникова. Владимиру определенно везло, второй охранник, дежуривший у самого входа в здание, отошел покурить. Попавшийся навстречу профессору молодой человек подсказал, как найти Караева. В приемной Эвелина уже выключила компьютер, готовясь уйти. Константин Борисович неожиданно уехал в Доминикану с Ириной, оставив ее разбирать бумаги и отключив интернет.

— Добрый вечер! — Владимир Ильич подошел к Эвелине.

— Здравствуйте, чем могу помочь? — машинально проговорила она, отмечая необычную мягкость улыбки посетителя, его хорошо отглаженный приличный костюм. «Не похож на лузера», — подумала девушка.

— Мне нужен Караев Константин Борисович.

— К сожалению, его сейчас нет, — Эвелина взяла в руки карандаш. — Могу оставить для него сообщение?

— Когда он будет?

— В лучшем случае через неделю.

— О! — вырвалось у Владимира Ильича. — Я не смогу так долго ждать. Скажите, он в Москве?

— Константин Борисович в отпуске. Если у вас что-то срочное, я передам, и он свяжется с вами.

— Мне нужно поговорить с ним лично. Дело в том, что я специально прилетел из Германии…

Дружинников сразу сник. Какой же он идиот, что не узнал, будет ли он на месте. И что теперь ему делать?

— Из Германии? — отсутствие Караева придало Эвелине смелости. — Если решили вступить в «Клуб победителей», у вас еще есть время передумать.

Сама удивилась своим словам. Ведь когда-то была уверена в правильности того, что делает. И вот сейчас ей вовсе не хотелось, чтобы этот приятный мужчина лишился своих воспоминаний.

В карих глазах Владимира зажегся огонек интереса. Он подошел ближе и понизил голос.

— Почему вы так считаете?

Эвелина закрыла дверь в приемную и понизила голос:

— Это не всегда хорошо заканчивается. Человек, с которым я живу, жалеет, что прошел через это и был бы счастлив вернуть стертые воспоминания.

Она вкратце рассказала про Евгения. Один раз споткнулась, когда пришлось соврать, что его память стерлась случайно.

— Ради Бога продолжайте, — Владимир уселся на стул без приглашения и весь превратился в слух, забыв на некоторое время о неудачном приезде. Ему хотелось узнать, как используют его машину. Узнав, что Караев буквально поставил на поток промывание мозгов, профессор застонал и схватился за голову. — Но это же полное нарушение прав. Кстати, вы — он оглядел Эвелину, — просто работаете здесь или… — он не решился задать вопрос: не оказалась ли эта миловидная девушка пострадавшей.

— Я сама прошла через это, — доброе лицо Дружинникова скривилось от боли, и она поспешно добавила: — Но меня все устраивает. Ну, почти все. Я даже боюсь подумать, кем была раньше. — девушка вспомнила Верстакова и передернула плечами. Все это время она гнала от себя мысли о нем.

— Понятно, — мозг Владимира Ильича лихорадочно работал. — Вы что же, совсем не помните свою прошлую жизнь?

Эвелина вдруг обратила внимание, какие глаза были у ее нового знакомого. Глаза человека, у которого случилось непоправимое несчастье.

— Совсем не помню.

— Говорите, Караев надолго уехал? — профессор думал, что смог бы им помочь. Их воспоминания хранятся на дисках, которые можно изъять у Караева. Он должен прикрыть это заведение и освободить людей из ловушки, в которую они попали из-за его изобретения. Дружинников попросил у Эвелины воды.

— Вы плохо выглядите, — заметила она. — Простите, что наболтала лишнего.

Больше всего Дружинникову хотелось во всем признаться и вместе с этой девушкой и ее парнем вывести Караева на чистую воду. Владимир Ильич полез в карман за платком и почувствовал хруст Вариной фотографии. Если развязать войну с Караевым, денег не получить. Пока он будет бороться за восстановление памяти этих людей, Варя умрет. Поднялся со стула, подавив стон.

— Как вас зовут?

— Эвелина.

Знала бы эта симпатичная девушка, что машину стирания воспоминаний придумал он.

— Мне нужно идти.

— Конечно.

Эвелине очень хотелось спросить, уходит ли он навсегда или вернется позже, но лезть в душу не хотелось. Она сделала все, что смогла, а там уж пусть сам решает. Конечно, Женя нашел бы более убедительные аргументы.

Владимир почти бежал по коридору. То, что узнал, было чудовищно. Караев просто использовал людские слабости. Откуда-то доносились голоса и звон посуды. Заглянул в столовую и застыл в дверях, вглядываясь в лица сидящих за столиками людей. Кажется, он начал понимать, что происходит. Сидящий на входе охранник взглянул на него с подозрением.

— Пропуск?

Сердце Владимира екнуло. Еще не хватало, чтобы его не выпустили.

— Я пришел, чтобы встретиться с господином Караевым. Оставил информацию секретарше.

Охранник окинул взглядом немолодого солидного мужчину в костюме. Для клиента заведения явно староват. Да и он никогда его не видел среди членов клуба.

— Паспорт есть?

— Вот, пожалуйста, — Владимир вынул паспорт в кожаной обложке.

Пролистав страницы, детина нехотя встал и отпер дверь.

— Проходите. В следующий раз берите пропуск на входе и подписывайте у директора.

Владимир с удовольствием вдохнул пропахший бензином воздух Грузинского вала и поспешил к метро «Белорусская».

По дороге в гостиницу купил бутылку водки и закуску. Хотелось напиться. Изобретение, казавшееся достойным Нобелевской премии, превратилось в адскую машину стирания личности. После второй рюмки профессора вырвало. Дружинников ненавидел себя, ясно осознавая, что как порядочный человек должен прикрыть эту уродующую души контору. Положил перед собой фотографию Вари и смотрел в ее грустные страдающие глаза. У детей не должно быть таких глаз. Это возмездие за то, что охотясь за деньгами, он продал свое изобретение, не беспокоясь о том, как его будут использовать.

Октябрь засыпал Москву желтыми листьями, дворники усердно трудились, собирая их в черные мешки. Ночью температура опустилась ниже нуля и утром, когда Карина вышла из дома, было уже по-зимнему холодно. В лицо дул ветер, и спрятав нос в воротник куртки, молодая женщина побежала к метро. Работа стала для нее настоящей отдушиной, в сентябре она взяла еще одну перспективную ученицу, которую про себя назвала Лебедушкой. В десять лет фигура девочки еще не оформилась, лишь гордо поднятая головка с высоким пучком на макушке, длинная шея и выразительные руки говорили о том, что когда-нибудь она превратится в красавицу. Лебедушка напоминала любимую фигуристку Наталью Лининчук. Все детишки радовали своими маленькими или большими достижениями. Работа да Сашенька помогали держаться на плаву и не захлебнуться в накатывающей по ночам депрессии. Тоска по Жене не проходила, и с каждым днем усиливалась.