Чтение онлайн

– Да-да-да… – Битти сжала кулачки и начала бить по воздуху, поворачиваясь по кругу.

– Пообещай еще раз, что не будешь смотреть взрослые сцены, – встряла Мэри в их разговор.

Битти и Рейдж накрыли глаза ладонями, и он ответил:

– Нет. Мы закроем глаза и дождемся, пока опасность минует.

Приоритеты, напомнила себе Мэри. Нужно правильно расставлять приоритеты.

Когда они все вместе направились к выходу из покоев, Мэри сказала:

– Знаете, можно ведь посмотреть что-нибудь еще? Выпущено столько замечательных документальных фильмов на тему социальных проблем…

Она замолчала, когда Рейдж с Битти повернулись к ней и посмотрели так, словно она предложила разрисовать фойе граффити. Уволить Фритца. Продать на металлолом «ГТО» Рейджа через «иБэй».

– Вы двое – словно кровные родственники, – пробормотала Мэри. – Но, по крайней мере, у тебя, Битти, есть еще шанс исправиться.

Девочка подошла ближе и обняла, как умела – быстро и крепко.

– Есть.

Когда они спустились на второй этаж, Рейдж сказал:

– Бит, ты же знаешь, что мы тебя не оставим? Я не смогу быть рядом на всех этапах, это против правил, но будет Мэри, а я буду ждать в зале ожидания или за дверью…

Спустившись с лестницы, они застыли, как вкопанные.

Сразу за кабинетом Короля собралась целая толпа: Док Джейн в хирургической форме; Мэнни в белом халате; Вишес, одетый для боя, и Зэйдист в «Адидасе», но также увешанный оружием.

О, и Лэсситер.

В хоккейной маске и с регбийными накладками на торсе.

– Ну, как нас клево провожают, – сказал Рейдж, пожимая руки Братьям.

– Мы вас не провожаем. – Лэсситер постучал по накладкам. – Мы вас сопровождаем.

Мэри моргнула.

– Что, прости?

Джейн улыбнулась и посмотрела на Битти.

– Мы едем с вами.

– Предки, конечно, сами справятся, – сказал Лэсситер из-за хоккейной маски. – Но, посмотрим правде в лицо: я отрабатываю навыки блокирующего полузащитника, и это может нам пригодиться. Если докторишка с тощей шеей переусердствует с иглой, я его рожей разрисую все стены.

Вишес поднял обе руки к лицу и с силой потер. Словно мысленно хорошенько мутузил ангела, прекрасно понимая, что нельзя проливать кровь на глазах ребенка… и его распирало в попытке обрести самоконтроль.

– Ты можешь остаться дома, – пробормотал Ви. – Вот прям реально остаться, млин, дома, ты, долб-ный п-дурок.

Лэсситер ухватился за грудную пластину и завыл как Джули Эндрюс [22] :

– Обожаю, когда он не может ругаться... это греет мое сердце… словно пьяница на роликах пытается играть в «вышибалы» в кромешной тьме…

Зэйдист, который всегда был немногословен, прервал поток метафор:

– Мы не хотим, чтобы вы трое ехали одни. Поэтому мы едем с вами. В таких делах всегда нужна поддержка семьи.

Когда Рейдж прокашлялся, одолеваемый чувствами, Мэри хрипло ответила:

– Спасибо большое. Я… мы очень ценим это.

Зи шагнул к Битти, и глядя на его внешность, ни один родитель не подпустил бы Брата к своему ребенку: с вытатуированными рабскими метками, шрамом на лице и огромным телом воина, обвешанным оружием, он скорее напоминал похитителя, чем любящего дядюшку.

Не сказав ни слова, он протянул руку.

И без какой-либо заминки… маленькая жертва взяла ладонь взрослой жертвы.

У Битти и Зи сразу установилась особенная связь. С другой стороны, когда тебя заставляют терпеть жестокое обращение на протяжении долгих лет, между тобой и остальным миром вырастает некая стена, и неважно, сколько пройдет времени и сколько хороших вещей произойдет с тобой после этого.

Эта общая черта роднила их. И хотя Мэри хотела, чтобы у них нашлось что-то общее в другом плане, она была рада… особенно в ночь, подобную этой… что Зэйдист был в жизни Битти.

Когда они вдвоем ступили на лестницу, словно раздался звоночек, и открылись ворота, выпуская участников заезда – все собравшиеся последовали за ними на улицу, где Фритц ждал их в своем «Мерседесе».

Семья всегда рядом, и это самое изумительное, – мысленно восхищалась Мэри.

В самые важные моменты, твоя семья, по крови или по выбору, всегда была рядом, несмотря на занятость в жизни, работу и собственных детей.

– Хэй, – сказал Лэсситер, открывая дверь в вестибюль, – кто-нибудь покидает мне шайбу, чтобы скоротать время?

– Никто, – они ответили хором, и Битти в том числе.

– Я точно выбью из кое-кого с-ное де-мо, – пробормотал Ви себе под нос.

– Обожаю, когда ты используешь грязные словечки по отношению ко мне. Иди сюда, обнимемся. Давай, я вижу, ты же хочешь…

Ничего.

Элиза не знала абсолютно ничего о том, как обстоят ее дела: сможет ли она продолжить ходить в университет, застрянет в четырех стенах или ее вообще выгонят из дома.

После встречи с Пейтоном в сигарном баре и столкновением с тем курсантом на выходе, она отправилась домой и несколько часов дожидалась возвращения отца. На нижней ступеньке резной лестницы, прямо напротив парадной двери. Как потерявшийся ребенок.

Три часа спустя, отец пришел, осунувшийся и с низко опущенной головой, всем своим видом напоминая сдувшийся шарик.

Он даже не взглянул на нее… или, может, просто не заметил ее присутствие в фойе. Он просто направился в свой кабинет и закрылся там.

Что ж… хорошо поговорили, папа, подумала она. Перешли на принципиально новый уровень.

Но разве она могла ожидать чего-то другого?

После внутреннего спора о том, стоит ли отвлекать его от дел, она поднялась наверх и легла в кровать. Но поспать в течение дня не удалось, и проблема была не только в отце и петиции на отстранение.