Чтение онлайн

Она не могла выбросить из головы того мужчину… его татуировки, пирсинги, то, как он смотрел на нее, и что сказал. Она очень долго воспроизводила в своих мыслях сцену на бордюре. В ее голове они по-прежнему были там, спорили под снегопадом, сексуальное притяжение между ними было осязаемым, словно веревка, за которую она могла дернуть.

И учитывая серьезность проблем, с которыми она столкнулась, для Элизы стало шоком, что ее так и тянуло усугубить творящийся в ее жизни хаос. Она жалела, что не дала ему свой номер, и одновременно радовалась этому… а если бы он позвонил? Она бы встретилась с ним снова, а это – верный путь к катастрофе.

Не обязательно хорошо знать этого мужчину, чтобы понимать, что он – идеальный материал для песен Тейлор Свифт [23] .

Или того хуже…

– Достаточно, – сказала Элиза себе, поднимаясь с кровати. – Довольно самокопания.

Сейчас ее отец должен быть в своем кабинете. Нужно поговорить с ним, пришло время для расплаты за свои поступки, как бы сказала ее мама.

Выйдя из комнаты, Элиза застыла на месте. Отец как раз выходил из своей спальни, и он тоже помедлил.

Прокашлявшись, она начала:

– Отец, я…

Он отвернулся, не сказав ни слова, подняв руку над плечом в классическом жесте «стой, где стоишь».

– Не сейчас.

– Когда, в таком случае? – требовательно спросила она.

Отец не ответил. Он просто пошел дальше по коридору, в сторону лестницы, и скрылся из виду.

Она не знала, как настоять на разговоре – оставалось только встать поперек дороги. И даже в таком случае, он, скорее всего, просто проедется по ней, как локомотив.

– Сукин сын, – прошипела она.

Может, самое время для переезда. Но он, без сомнений, оставит ее без содержания, и с чего, в таком случае, она будет платить по счетам?

Единственная причина, почему она смогла посещать университет, – это заслуженная стипендия, которая не могла покрыть оплату комнаты и стола.

Внезапно желание бросить что-нибудь заставило ее повернуться к антикварному столику. Эта ваза с цветами подойдет идеально, тонкое горлышко удачно ляжет в руку, веса воды и роз будет достаточно, чтобы дать ей ощущение, что она сможет нанести маломальский ущерб, но недостаточно, чтобы зашвырнуть вазу очень далеко.

Элиза перевела взгляд на дверь в спальню ее дяди и тети.

Дядя скоро выйдет, но тетя, без сомнений, еще спала. Обычно женщина поднималась к тому времени, когда Элиза уже возвращалась из университета; она вставала лишь за тем, чтобы сделать прическу и макияж, а потом снова возвращалась в постель. Едва ли похоже на жизнь, но после произошедшего с ее дочерью? После того, как они потеряли сына?

Элиза выругалась… а потом зашагала вперед.

Прежде чем она успела понять, она уже стояла перед дверью в спальню ее покойной кузины. Элиза словно издалека наблюдала, как рука обхватывает ручку и поворачивает ее. Толкнув дверь в комнату, она уловила запах парфюма Эллисон. «Яд» от Диор…старая-добрая классика, этот аромат хорошо подходил ей.

Элиза всегда считала, что если бы у фиолетового цвета был запах, он бы пах именно так.

Она бесшумно закрыла дверь за собой и щелкнула по выключателю.

Свет от хрустальной люстры в центре высокого потолка озарил комнату. Кровать стояла напротив, заправленная бледно-голубым бельем с белыми и золотыми элементами, на ней было столько подушек, что витрина в «Мэйси» нервно курила в сторонке. На стенах обои ручной работы от «Старк», c изображенной на них картиной – персиковые и желтые птички резвятся в ветвях цветущих фруктовых деревьев, такие часто можно встретить в садах в плодородное время года. На полу лежал плотный ковер бледно-кремового, практически белого цвета, окна обрамляли шторы, бледно-голубым цветом и воздушностью напоминавшие летнее платье.

Идеальный декор для спальни молодой женщины.

Но вещи Эллисон выделялись на общем фоне: черная мантия – атрибут жреца или почитателя демонов; хрустальный череп на полке над камином; книги в черных или кроваво-красных кожаных обложках разбросаны в дальнем углу, возле укрытого декоративной тканью тюфяка. Также здесь были широкие черные сапоги высотой выше колена… одна туфля с каблуком в виде пистолета… черные вещевые мешки, одному Богу известно, что в них лежало.

Было сложно не видеть в особом стиле жизни ее кузины выбоины на идеально выложенной мостовой. Но это позиция судьи, разве нет?

– Нельзя так думать – простонала Элиза, потирая затекшую шею.

Но реальность такова, что на пути Эллисон встретилось что-то злое, когда она пыталась найти себя в диком образе жизни. Именно это хотел сказать ей отец.

Элиза нахмурилась, снова подумав о том курсанте с татуировками. Он воплощал собой страх ее отца и все, с чем она могла столкнуться во внешнем мире. Но она встретила его не в университете… вот, что она хотела ответить отцу.

– Тем лучше, – прошептала Элиза свободной комнате. – Я больше его не увижу.

Учебный центр Братства Черного Кинжала представлял собой высокотехнологичный бункер, растянувшийся на сто тысяч квадратных футов, с помещениями и оборудованием из разряда срань-Господня-это-же-правительственный-уровень. Расположенное под землей и с чередой ворот на подъезде, которые с каждым следующим этапом становились все прочнее и явственнее заявляли «Вали отсюда на хрен», это место было вне доступа для вампиров, людей и лессеров.

Как и курсантов, которым технически разрешалось здесь находиться.

Когда «школьный автобус» притормозил у очередных ворот, по углу наклона Акс понял, что они приближались к входу в здание. Затемненные окна рядом с ним мало что показывали, но Акс представлял, что последние два пропускных пункта были как в «Парке Юрского периода», бетонные стены высотой с дамбу Гувера [24] и с колючей проволокой на вершине.

Весь последний месяц ученики встречались в заранее оговоренных местах в Колдвелле или пригороде, садились в непримечательный желтый школьный аквариум на колесах с пуленепробиваемым кузовом, окнами толщиной в руку и глубокими ковшеобразными сиденьями.