Чтение онлайн

Сад вокруг дома выглядел естественно и непринужденно, гармонично вписываясь в окружающее пространство, но скорее всего, решила Мэлори, местоположение каждого куста, каждого дерева, каждой цветочной клумбы было тщательно выбрано и скомпоновано.

Что ж, она уважала тщательное проектирование и хорошее исполнение.

Мэлори остановилась возле грузового фургона и почти вышла из машины, когда услышала дикий восторженный лай.

— О, нет, не в этот раз. У меня есть твои «колеса», дружище. — Она протянула руку к коробке, которую предусмотрительно поставила на пол возле себя, и вытащила большое собачье печенье.

Как только морда Мо возникла по ту сторону стекла, она приоткрыла окно.

— Мо! Печенье!

Когда он кинулся за угощением, она торопливо выскочила из машины и рванула к дому.

— Хорошая работа, — встретил ее Флинн.

— Я быстро учусь.

— Учту. Мэлори Прайс, Брэд Вэйн. Уже занято, — добавил Флинн с тонким предупреждением, когда увидел искру интереса в глазах Брэда.

— О? Что ж, не могу тебя винить. — Брэд улыбнулся Мэлори. — И все же я по-прежнему рад познакомиться с вами, Мэлори.

— О чем вы говорите?

— Это мужской разговор, — пояснил Флинн и наклонился, чтобы поцеловать ее. — Просто ввожу Брэда в курс дела. Дана и Зоя в пути?

— Нет. Дана работает, и я не смогла дозвониться до Зои. Я оставила сообщения им обеим. В чем вообще дело?

— Тебе необходимо самой на это взглянуть.

— Взглянуть на что? Вы вытащили меня сюда — без обид, — добавила она, обращаясь к Брэду, — у вас очень красивый дом — без какого-либо объяснения. И я занята. И время…

— Я начинаю думать, что время и в правду важно. — Флинн протащил ее к большой комнате.

— Простите за беспорядок. Сегодня тут просто проходной дом. — Брэд отпихнул прочь большой осколок сломанной лампы. — Флинн рассказывал мне, что вы управляли галереей искусств в городе.

— Да, до недавнего времени. Ох, какая потрясающая комната. — Она остановилась полностью поглощенная окружающим пространством. Этой комнате просто необходимы картины и скульптуры, больше цвета, больше форм. Столь великолепное место достойно красоты истинного искусства.

Будь у нее развязаны руки и не ограничен бюджет, она сделала бы из этой комнаты конфетку.

— Вам должно быть не терпится распаковать вещи, устроиться, и… о, мой Бог.

Потрясение обрушилось на нее в тот же момент, как она увидела это. Ошеломленная, она достала из сумочки свои очки и опустилась на колени перед полотном, чтобы изучить ближе.

Цвета, манера кисти, техника, даже средства выражения. Все то же. И по-прежнему три основных персонажа.

— После похищения душ, — констатировала она. — Они здесь, в ларце на пьедестале на переднем плане. Бог мой, только посмотрите, свет и цвет как будто пульсируют внутри стекла. Это гениально. Там, на заднем плане, две фигуры с первой картины, стоят спиной. Они уходят. Изгнаны. Почти скрылись в тумане. Завеса Снов. Ключи.

Она убрала назад волосы и удерживая их одной рукой наклонилась еще ближе.

— Где ключи? Вот! Женская фигура. Они здесь, на цепочке, зажатой в ее руке. Три ключа. Она хранительница.

В стремлении рассмотреть как можно больше деталей, она вытащила маленькое увеличительное стекло с серебряной ручкой из кармашка своей сумочки.

— Она носит лупу в сумочке, — изумился Брэд.

— Ага, — согласился Флинн с глупой улыбкой во все лицо. — Ну разве она не чудо?

Сосредоточившись на картине, она проигнорировала замечания в свой адрес и вглядывалась сквозь стекло.

— Да, да, та же форма ключей. Они не спрятаны в общем фоне, как на другой картине. На этот раз никакого символизма, только факт. Ключи у нее.

Она опустила лупу и немного отодвинулась, чтобы посмотреть в целом.

— Тень все еще среди деревьев, на этот раз отчетливее. Можно почти разобрать очертания. Его работа выполнена, но он все еще наблюдает. Злорадство?

— Кто он? — поинтересовался Брэд.

— Тихо. Она работает.

Мэлори спрятала лупу назад в специальный мешочек, прежде чем убрать в сумочку.

— Такая грустная картина, такая печаль передана языком тела этих двоих, что уходят за Завесу. И сестры в своих хрустальных гробах выглядят такими безмятежными, но это не так. Это не безмятежность, это пустота. И такое безумное отчаяние исходит от света внутри ларца. Это мучительно, и это блестяще.

— Это тот же автор? — спросил ее Флинн.

— Конечно. Это не ученик, не подражатель, не поклонник. Но это всего лишь мое мнение. — Она поднялась на ноги. — Я не являюсь авторитетом.

Меня ты не обдуришь, подумал он.

— Учитывая тебя и Брэда, я думаю, у нас достаточно авторитетных мнений.

Она совсем забыла про Брэда, и от этого немного смутилась. Она была всецело поглощена картиной, стоя перед ней на коленях, как в молитве.

— Простите. — Все еще стоя на коленях, она посмотрела на него снизу вверх. — Я увлеклась. Не могли бы вы сказать, где вы приобрели эту картину?

— На аукционе, в Нью-Йорке. Небольшой аукционный дом. «Бандербиз».

— Я слышала о них. Автор?

— Неизвестен. Можно разобрать только частичную подпись — на самом деле всего лишь одна буква. То ли Р, то ли П, переходящая в символ ключа.

Мэлори склонилась еще ниже, чтобы изучить нижний левый угол.

— Вы, должно быть, датировали ее, установили подлинность?

— Конечно. Семнадцатый век. Не смотря на то, что стиль похож на более поздний, картина была протестирована. Если вы знаете «Бандербиз», значит, вы знаете и их репутацию, как придирчивых и заслуживающих уважение.

— Да, да, я знаю.

— И я провел независимую экспертизу. Просто моя личная маленькая привычка, — добавил Брэд. — Результаты совпали.

— У меня есть теория, — начал было Флинн, но Мэлори прервала его.