Чтение онлайн

Или двух юных девиц, изображавших сцену «Ведьмы на допросе в инквизиции». Обе в строгих платьях пансионерок, они были прихвачены ремнями к креслам.

А модно — даже чересчур для пансиона — одетая златокудрая девушка заставила его крепко задуматься.

«Гром и Молот!.. Картерет всегда избегал соблазнов, и вдруг на краю могилы…»

— Честь имею представиться, — с поклоном обратился он к сердитой девчонке в кресле, — кавалер Турман Карамо. Могу ли я быть вам полезен, барышня?

— Весьма рада знакомству, — сквозь зубы ответила та. — Ан Эрита Гартен. Гере кавалер, не будете ли вы настолько любезны, чтобы расстегнуть пряжки?

— С удовольствием.

Эри почти не боялась разоблачения. На портретах и фотогравюрах она всегда была в сильном макияже, как велят традиции Красного царства, с замысловатой парадной причёской, в трёх платьях. Однако были в империи и те, кто видел её менее наряженной и менее накрашенной. Например, на частных приёмах во дворце отца Яннара. Наконец, есть просто проницательные люди.

«Узнает? не узнает?.. Благородный человек должен свято уважать инкогнито…»

Заминкой с ремнями воспользовалась Бези. Подъехать с другой стороны, помочь Лисси, заодно представиться и подчеркнуть своё дворянство, над которым Безуминка дышала как над первенцем:

— Ан-эквита Бези Гиджан. Как своевременно вы зашли к нам, сударь! Иначе бы девочек усыпили.

— Какой ужас! в чём же они провинились, чтобы их… Гиджан? — Взгляд кавалера застыл, а руки остановились. — Нисо бу цани хаджау рухат?

Первым делом Бези убедилась — обруча на кавалере нет.

Затем ужаснулась: «Он знает язык шахт?»

Потом восхитилась: «Он знает язык шахт!»

— А вы из какого стана? — тихо спросила она речью киалибу файнес.

— Я мирянин. Барышни, — обратился Карамо к избавленным от ремней девицам, — будьте уверены — пока я здесь, никто не посмеет вас обидеть.

— Кавалер, мы очень признательны, — присела Лисси, смущённая тем, в каком положении застал их гость. — Ан-комита Лисена Тор-Майда… Вы — исследователь древностей?

— А вы — весьма образованная для своих лет… и милая девица, — склонившись, Карамо с чувством поцеловал протянутую руку.

— Турман! — окликнул граф. — Вы могли бы посвятить свои таланты той, что старше.

— Вначале я исполню свой долг — освобождать и защищать, — бросил Карамо, направляясь к гардеробу, в сторону сидящих на привязи свиньи и златовласки.

— Турман!.. — Голос Бертона внезапно стал резким и властным.

Профессор неодобрительно кашлянул, а кавалер наклонил голову:

— Да, ваше сиятельство.

Несколько бокалов вина придали его движениям обманчивую лёгкость. Запросто сев напротив златовласки в точности как она — Пата на всякий случай сдержанно зарычала, — он головой указал на зверину:

— Зэриу текеамо у пата!

— Правда, хорошая? — сразу прониклась доверием Хайта. — Господарь, вы не шутите?

— В жизни не видел ничего красивее. А если выучить её ходить на задних лапах?

— Она может возомнить о себе. Глядишь, и человеком обернётся, это плохо…

— Откуда здесь порядки Мориора, гере учитель? — балагурил кавалер, отмыкая защёлку от ошейника Хайты. — Вы начитались моих работ? ручную пату завели, ручных девиц… Сознайтесь, что прочли статью «Нижнее сословие у пришельцев».

— Ах, честолюбец, — с дребезжащим смехом покачал головой профессор. — Увы, нет. А вот модницы ваши статьи изучают — я слышал проповедь о… — Картерет сдвинул брови и прогудел: —…о дьявольском обычае рядиться подобно псам и скотам неразумным!

— Дамы просто не знают, кому подражают! — громко рассмеялась Бези, опять позабыв о манерах.

Смеясь вместе с ней, кавалер хотел встать, упёршись в колени ладонями, но охнул и застыл, так и не поднявшись с корточек. Весёлое лицо освободителя мучительно исказилось от боли. У Хайты глаза округлились, а рот стал похож на ноль. Даже Пата озабоченно уркнула, вытянув рыло: «Что такое?»

— Помогите кавалеру, — шагнул вперёд Бертон.

Прежде чем подбежала Бези, златовласка скомандовала свинье:

— Поставь человека на ноги. Мягко.

Карамо подхватило в подмышках, подняло. Он чуть не поцеловался со слюнявой, тепло дохнувшей мордой, — и скованные болью ноги смогли распрямиться.

— Тебя лизь, — доверительно чавкнула свиная пасть. — Сорок унция, будь здоров.

— Бертон, это и есть диковинка, о которой вы говорили?.. — заговорил Карамо, слегка рассерженный столь фамильярным обхождением. — Она настолько разумна?

— Обманчивое впечатление! — предостерёг профессор. — Скотина повторяет за служанкой, словно попугай.

Кавалер морщился и сжимал губы, очень осторожно двигая коленями, а девчонки, столпившись возле него, принялись наперебой хвалить Пату.

— Она Ласку вылечила, — с гордостью заявила Лара.

— Ага, я была совсем слепая, а теперь читаю! — Малявка подпрыгивала, чтобы её заметили — а то к младшим всегда так относятся, будто их нет.

— Ласка, стыдно говорить неправду, — одёрнула Лис полушёпотом.

— Ну… я знаю буквы, — смутилась Ласка. — Только не все.

— Ещё Пата врачует переломы и ушибы, — прибавила Эрита. — Мы с ан Лисси пострадали в авиационной катастрофе…

— Это очень совершенная машина, кавалер. Только прожорливая. — Уж кто-кто, а Лис наглядно знала, сколько корма входит в Пату. Как в каучуковый мешок!

— И для красоты помогает, — с важностью добавила хозяйка Паты. — Вот, смотрите, господарь, какую пригожую харю она Бези нализала. Теперь у Бези нет отбоя от… ой! ай! — Златовласка взвизгнула и от боли поднялась на цыпочки, поскольку Безуминка крепко взяла её за ухо. Виновато улыбнувшись кавалеру, она повела болтушку к гардеробу. За ней поспешила Лисена, шипя служанке: «Кому я говорила — держать язык за зубами?»