Ключник
Шрифт:
– Погоди. А как же в крепость проник Рырк? Ты его лично впустил? Нет, я же видел, как он сам открывал…
– Элементарно, – с некоторым оттенком самодовольства улыбнулся танк. – Берешь в группу любого союзника и расшариваешь допуск. Мохнатый друг должен был сообщить мне, когда появится человек. И привлечь внимание новичка. Я хоть и не любитель поговорить, но с ракшем можно и вовсе отучиться от нормальной речи. По результату вижу, что идея оказалась стоящей и свою роль он выполнил.
– Да уж, внимание он привлек. Собственно говоря, он на меня напал. Если бы не Машта, вырубившая его снарядом из пращи, он бы меня…
– Уже доставил бы ко мне. Еще три дня назад. Некогда ему было церемониться, тем более двух слов связать не может.
– Мда… когда на тебя кидаются с четырьмя железками в лапах, это как-то сложно принять за приглашение. Кто ж знал…
– Удивительно, что ты вообще его понял.
– Квест помог. Система расщедрилась. Видимо, что-то этой системе от нас нужно. А ты ведь обещал мне голову открутить за Рырка, – припомнил я.
– А это чтобы ты нюх не терял, – ухмыльнулся Жальник.
– Вообще, любопытная возможность, – вернул я разговор в прежнее русло. – С допуском. Кстати, ты ракша послал, потому что он больше годился для разведки или…
– Да все ты понимаешь. – Жальник недовольно зыркнул в мою сторону, сразу стерев ухмылку. – Со мной можешь говорить прямо, я намеков не признаю. Расходный материал твой ракшас. Доволен?
Меня такое признание несколько покоробило. Вспомнилось, как этот тигроид храбро бросился на мою защиту, лишь бы я успел уйти. Понять-то Жальника могу, для него все, кто не является игроком, всего лишь программно одушевленные объекты. А вот для меня это чересчур бездушно. Но свое мнение оставил при себе, не желая вдаваться в спор о моральных ценностях, так как Жальник с легким раздражением в голосе продолжал развивать тему:
– Вот ты говорил, что в крепости до сих пор не знают, как произошел прорыв. И все уверены, что ракши проникли через охотничью стоянку. Да, большинство низуши погибли в тот день, я лично видел их трупы, что косвенно подтверждает эту лживую историю. На самом деле все было не совсем так.
– Тайный проход? – теперь нахмурился и я.
– Да. Это низуши впустили ракшей в подземелье крепости. Однозначно. Я видел их трупы, когда мохнатые вытаскивали меня связанным через этот туннель. Парочка валялась в туннеле, а парочка аж в долине. Что-то пошло не так, и коротышки нарвались на неприятности, которые приготовили другим. Естественно, что они утаили свою истинную роль в этом вторжении. Резонно побоялись, что изгоям это очень не понравится.
– А сами ракши что говорят об этом вторжении? Ты ведь у них долго просидел, наверняка что-нибудь да слышал.
– Да почти ничего не говорят. Словно ничего и не было. У кошаков память короткая.
– Возможно, это вышло случайно. – Я задумался, рассуждая вслух. – Обнаружили тайный проход, открыли. И нарвались на рейд, спешащий к подъемнику. Стечение обстоятельств. Увидев такую возможность, ракшасы с радостью поменяли цель похода. По мне, вырезать врагов и собрать богатую добычу в виде кридов куда веселее, чем умирать возле Цитадели Крика.
– Они едва тебя не прикончили, а ты стараешься их выгородить? – Голос разбойника снова отвердел, налился злостью. Не так уж он и спокоен, как мне показалось при первом знакомстве. Просто хорошо умеет скрывать последствия расшатанных нервов – плен и жизнь одиночки не прошли для него бесследно.
– Выгородить? Нет. – Я покачал головой. – Просто рассуждаю. Я тоже на них зол, но стараюсь быть объективным. Прикидываю варианты. По опыту знаю, что не бывает черно-белой правды. Всегда есть причины для любых поступков. И я хотел бы знать, почему они так поступили, в чем причина и смысл этого заговора.
– Ну, я тебе могу это растолковать вполне доступно. Низуши наверняка рассчитывали, что наберут своих родичей вместо людей, но вышло обломинго – система нагнала в крепость охтанов. А второй раз такой трюк вряд ли возможно повторить, не раскрывшись. Если те же далрокты узнают правду, то коротышки станут уже натуральными изгоями. На них откроют охоту и загонят в Усыпальницу. Навечно. Ладно, хорош о грустном. Сейчас меня больше интересует другое. Сколько тебе понадобится шкур, чтобы смастерить панцирь на меня?
– Смотря какого размера звери. – Я тоже был рад смене скользкой темы, хотя про себя подумал, что не обязательно все так очевидно, как это выглядит с его слов. – Если попадутся такие, как последний нюхач, то мне понадобится не меньше двух шкур. Габариты у тебя приличные. Но лучше сразу три, сделаю заодно наручи и поножи для нас обоих. А если сложить для прочности в два-три слоя, то…
– Ясно. Чем больше, тем лучше. Про поножи и наручи – это ты меня порадовал. Твои сюрпризы начинают мне нравиться. Надеюсь, и фейри твоя не подкачает.
– Но ты должен учитывать, что я не смогу сделать вещи по уровню выше своего, – предупредил я.
– Мелочи, – хмыкнул «викинг». – Ты на меня посмотри. Это все равно лучше, чем ничего. Полагаю, что имеет значение, из какого материала делается панцирь?
– Насколько я понял, чем крепче тварь, тем лучше.
– Тогда мы пришли по адресу.
Он вдруг остановился, и я только сейчас заметил торчащую из снега полукруглую арку из белого камня. Словно поставленная на ребро фарфоровая ручка от гигантской разбитой чашки, она полностью терялась на фоне окружающего ее снега – белое на белом и высотой по пояс. Я подъехал ближе и, не слезая с дикоши, очистил ладонью участок арки от снега. Затем всмотрелся в незнакомые символы, которые проступили на поверхности каменного обруча. Система, словно нехотя, подсветила:
«Седьмая печать Сферы Стикса». Состояние: деактивирована, 60 % повреждений. Для активации требуется ключ и доступ хозяина Цитадели Крика.
– Ты ведь понимаешь, что это означает? – от волнения у меня слегка перехватило дыхание.
– Что нам по-прежнему нужно попасть в Цитадель Крика и выполнить эпик, – донесся из-за плеча насмешливый голос Жальника. – Ничего не изменилось. Ну, налюбовался? А теперь замри и гляди в оба.
Я резко обернулся. Скинув на снег меховой плащ, Жальник повел широкими плечами, разминаясь, и обманчиво неторопливым движением выхватил из ножен короткие парные мечи. Полуметровые лезвия вспыхнули призрачным зеленым сиянием, выписывая в воздухе замысловатые светящиеся восьмерки и отбрасывая на снег ядовитые отблески. Магический яд? А с ним опасно связываться в ближнем бою…