Книга Бытия
Шрифт:
Вытереть слюну и нос Тотланту не дали. Длинные розовые языки волков, проходящие сквозь решетку намордников, вымыли его лицо за несколько мгновений.
– Ай-ай-ай, ребята, подлизываетесь? – рассмеялся стигиец, промакивая полой балахона кровоточащие раны на предплечьях. – Сет и его змееныши! Как сильно вы меня поранили! Впрочем, плевать.
На волшебника преданно смотрели две пары голубых глаз. У Веллана посветлее, цвета неба, у Эртеля васильковые. Огромные матерые волчищи. Пушистая шкура, за сетью намордника сверкают белоснежные клыки. А глаза человеческие.
Тотлант встряхнул ладонями, присмотрелся к тяжелым металлическим ошейникам, подсел к Веллану и аккуратно коснулся ногтем маленького замочка на постромке. Мелькнула розовая искра, в воздухе едва заметно запахло грозой. Ошейник свалился. Снять намордник не составляло никакого труда, даже магию не пришлось применять.
– Превращайтесь обратно, – скомандовал Тотлант, и сразу заметил, как волки сникли и употребили свой излюбленный жест отрицания: тихонько замели хвостами по полу. Мол, хотели бы, да не получится. Невозможно.
– Почему невозможно? Вы не можете превратиться обратно в людей? Такого не может быть! Это ваша природная способность, и отнять ее никто не может!
Веллан, как более сообразительный, наморщил покрытый короткой серо-серебристой шерстью лоб, завалился вдруг на спину и показал передними лапами странный жест – несколько раз свел подушечки правой и левой лапы. Будто открывал и закрывал книгу.
– Понял! – осенило Тотланта. – Вас заколдовали при помощи Книги Бытия? Какое-то особенное заклинание оборотней?
Веллан одобрительно тявкнул, а Эртель покивал длинной черноносой головой.
– Так, – решительно сказал волшебник. – Тогда слушайте меня. Я кое-что придумал…
Они рвались вперед через анфилады комнат как маленький неостановимый и безжалостный вихрь. Два десятка вернейших гвардейцев Альбиорикса во главе со своим капитаном. Конан, Эмерт и Гуннар едва поспевали за сподвижниками будущего короля. Караулы пропускали отряд беспрепятственно. Ничего во дворце не говорило о том, что Эльдаран узнал о заговоре и готов противостоять внезапному мятежу. В коридорах не встретилось ни одного серого плаща.
Альбиорикс, как и положено доблестному гвардейскому капитану, вошел в спальню Эльдарана первым. Двери открыл пинком.
Спальня как спальня, ничего особенного. Громадная кровать под балдахином, большое зеркало, стены затянуты дорогим кхитайским шелком с рисунками растений и животных. Конан, осмотрев помещение, решил, что, если он когда-нибудь займет трон, то обустроит опочивальню более скромно. Здесь ничто не должно отвлекать человека от любви или мирного отдыха. Там не будет никаких курильниц, исторгающих благовонный дым, нагромождений безделушек и стоек, на которых разложены драгоценности. Алмазам место в сокровищнице, а не в спальне монарха.
– Что случилось, Альбиорикс? – Эльдаран, облаченный лишь в длинную ночную рубашку, поднялся в ложа. Варвар заметил, что рядом с королем восседает черноволосая красотка. Та самая милашка Ани, новая любовница короля. Лишь один Конан, с годами научившийся быть исключительно внимательным, заметил, что девушка как-то чересчур спокойна пред ликом двух десятков вооруженных мужчин.
– Эльдаран, ты низложен, – громко сказал Альбиорикс, а варвар поморщился: неужели нельзя было сказать проще? – Вот эдикт с текстом твоего отречения. Если ты его подпишешь, то завтра я отправлю тебя в Коринфию без всякого убытка и поношений. Тебе будет дана достаточная сумма в золоте, дабы ты не терпел нищеты в будущем.
«Как замечательно врет! – восхитился Конан. – А ведь Эльдарану осталось жить всего ничего. Подпишет он пергамент или нет – неважно. Старика все равно зарежут. Его даже жалко немножко, когда-то он был очень неплохим человеком».
– Альбиорикс, – пролепетал король, – ты сошел с ума! Что здесь происходит, объяснись!
– Переворот здесь происходит, – выступил вперед Конан, которому надоело стоять во втором ряду. – Эльдаран, лучше подпиши. Иначе… Сам понимаешь.
Конан сделал ладонью жест который было невозможно превратно истолковать – чиркнул себя пальцами по шее.
– А кто преемник? – как-то очень покорно спросил король. – Вегель?
– Нет, не Вегель. Королем буду я и никто другой, – отчеканил капитан. – Мы ждем твоего решения.
– Давайте пергамент и перо, – устало сказал Эльдаран. – Уж лучше ты, чем это чудовище. Проклинаю тот день, когда мне пришлось назначить Вегеля советником…
А вот такого поворота не ждали ни Конан, ни Альбиорикс, ни гвардейцы. Старый король забрал у капитана пергамент, медленно, по старчески, подошел к столику, обмакнул перо в чернильницу, и, не глядя в текст отречения, подписал.
– Да здравствует король, – вымученно улыбнулся Эльдаран. – Альбиорикс, поздравляю. Надеюсь, ты действительно позволишь мне уехать в Коринфию?
– Э-э… – капитан, вернее, уже король Бритунии, замялся, не зная, что делать. Инициативу перехватил Конан:
– Позволит, само собой!
Варвар встал между королем предыдущим и королем нынешним. Почему-то Конану ужасно не хотелось убивать Эльдарана – старого и запуганного человека. Если он сам уступил власть, то за что его наказывать смертью?
– Теперь я хочу задать тебе вопрос, – варвар озабоченно покосился на стоявшую в углу клепсидру, гирьки которой вытягивали длинную стрелку циферблата к полуночи. – Где Бешеный Вожак? Где капище Фреки? Ты обязан знать о святилище оборотней!
– Знаю, – всхлипнул Эльдаран. – А какой в этом толк? Они все равно вас убьют. Но я расскажу.
Конан ощутил тяжелейший толчок в спину и кожу оцарапало что-то острое. Киммериец решил, что на него свалился мешок с песком. Он упал, откатился в угол, но сразу вскочил. И застыл на месте, не зная, что делать.