Чтение онлайн

Из-за этого я вечно не находил себе места, казалось, что не подхожу ни под какую компанию. Я понимал все опасения матери, на тот момент я остался единственным ребенком рядом с ней, а в городе тогда орудовал Родищенский палач, да и дело было не только в нем. Она боялся, что свяжусь с дурной компанией, только не знаю, в чем была логика: дурная компания от времени никак не зависела, а дурным было место то, где мы жили. Нижний Родищенск действительно был небезопасной частью города, хотя после девяностых количество криминала на улицах становилось все меньше и меньше. Дело было в вечно пьющем населении, которое после этого дебоширило и создавало проблемы. Ах да, забыл упомянуть о самом важном: о своем покойном брате. Ведь причина моей изоляции зависела и от него. Я не застал его, потому что он погиб еще до моего рождения. Они с сестрой были близнецами, всегда держались вместе и друг за друга отвечали, но однажды после школы он остался с друзьями, а Света пошла домой. Он возвращался домой уже поздно. В темноте не заметил несущегося автомобиля и из-за многочисленных переломов и кровоизлияния в мозг погиб. Гонщика так и не нашли. Для семьи это стало ударом. Они не смогли пережить утрату, и это стало причиной их развода. Дочь по их общему решению оставили с отцом.

Бесспорно, это оставило отпечаток на матери, по сути, она лишилась двоих детей. Через какое-то время появился я. В сложившихся обстоятельствах чувствовал себя паршиво, потому что на меня возлагалась призрачная надежда, что должен стать лекарством от всего как для матери, так и для сестры, ведь матушка вечно повторяла, чтобы мы дружили и сплочено держались, но в реальности мы существовали в разных мирах.

В школе меня только сильней бесила эта связь, хоть я видел сестру редко, но всегда встречал ее на фотографиях медалистов, что висели в центральном коридоре, через который каждый день проходил. Вечное сравнение с моей сестрой было невыносимо: «Вот она…», «Не позорь сестру!» и все в таком же духе. У меня просто не было своей жизни, на меня вешали бессмысленные ярлыки, которые я не собирался поддерживать. Все чаще совершал поступки назло, там, где преуспела Света, намерено делал только хуже. Я помогал одноклассникам с учебой, но при этом сам проваливал контрольные и не сдавал вовремя домашние задания. Я всем хотел доказать, что я – не моя сестра, что мы разные люди. За всей этой ненавистью прошли школьные годы. Все, что отложилось в памяти, связанно только с одиннадцатым классом, ведь там были совсем другие проблемы. Заключительный год в школе. Для меня это был год надежды на избавление от своего прошлого и шанс начать новую жизнь. Мне так хотелось перезагрузки, чистого листа, просто чего-то нового, и университетская жизнь дарила мне надежды.

ЕГЭ для меня уже было позади. Экзамены по русскому, математике и обществознанию проходили раньше остальных, и поэтому расслабленно следил за переживаниями своих одноклассников, которые готовились к последним испытаниям. Также, в отличие от остальных, не беспокоился по поводу результатов. Я был уверен в своих знаниях, что наилучший балл мне обеспечен. На золотую медаль, как моя сестра, я и не претендовал, тем более ЕГЭ обесценил любую значимость этой награды, поэтому для успеха в поступлении нацелил только подготовку к нужным экзаменам. Мне не потребовались ни репетиторы, ни дополнительные занятия, было достаточно домашней подготовки и своих мозгов. Для остальных предметов хватало своей головы, она мне помогла закрыть все на четверки и пятерки. Ходил в школу только для подготовки к выпускному: репетиции к построению на центральной площади, разучивание вальса и последних слов учителям. Если коротко, обычная канитель, которая меня раздражала в школе. Я так надеялся, что всего этого не будет в университете, что буду заниматься знаниями и своими делами, ведь, судя по разговорам с бывшими старшеклассниками, все подобные сборища необязательны, ходят на них только те, кому это интересно.

Я как обычно бил баклуши на репетициях, переписываясь в социальных сетях, а при каждом прогоне, где участвовал сам, старался быстрее закончить и вернуться к черному зеркалу.

– Физику сегодня не сдаешь? – Ко мне подошел отец одного из моих одноклассников.

– Здравствуйте, Вячеслав Николаевич. – Он лишь кивнул на мое приветствие. – Я не сдаю. У меня обществознание дополнительный предмет.

– Ясно с тобой все, Игореш. Хорошо, что ты не совпал с Владом на этом экзамене, но плохо, что ты с ним не будешь поступать в Москву. Такой друг, как ты, рядом очень бы помог ему.

– Он не пропадет. – Я улыбнулся Вячеславу Николаевичу и вернулся глазами к телефону.

Семья Астаповых. Моя вечная заноза в заднице. Владик последние несколько классов был моим постоянным соседом по парте, и этот промежуток времени я его тащил по учебе, но, признаюсь, еще и весело с ним проводил время. Рядом с ним всегда кружились самые привлекательные одноклассницы, иногда внимание перепадало мне, поэтому никогда его не прогонял от себя. В итоге не смог отказать ему в помощи с ЕГЭ по физике, своего рода прощальный подарок перед разъездом. Через спрятанный у него телефон я решал все задания в его экзаменационном листе, и его отец, Вячеслав Николаевич, видимо, об этом прекрасно знал, как и обо всех контрольных, с которыми помогал Владику. Наверное, поэтому я сыскал у Астапова-старшего какое-то уважение.

– Ты уверен, что хочешь поступать в ЯГУ? – дальше спрашивал Вячеслав Николаевич.

– Это не от меня зависит. – Я уводил в сторону от него взгляд, в надежде показаться очень занятым. Разговаривать с ним лишний раз не хотелось.

– А от кого зависит, Игореш? Только ты должен решать свою судьбу, и никто другой.

– Моя семья не потянет обучение в Москве, да и матери будет легче, если буду неподалеку.

– Игореш, если вопрос в деньгах, то не проблема. Мы поможем. Разве ты сам не заработаешь денег в столице? С твоими мозгами пирамиды создавать, а Владик тебе в помощь будет. Так что для хорошего друга не жаль ни бабы, ни супа.

Меня всегда забавляло его коверкание пословиц, но в отличие от остальных, я даже не улыбался на них, мне они казались очень пошлыми и безвкусными, как он сам, да и его сын. Никогда не понимал, что во Владике находили девчонки – обычные тупость и отвага в совокупности с глупыми вульгарными шутками. Единственное оправдание, которое находил, это его широкая квадратная челюсть – подарок по отцовской линии. Она создавала иллюзию мужества и надежности, что во многих постсоветских семьях считалось очень важными качествами.

– Игореш, ты все-таки получше подумай о своем образовании, но если не передумаешь, то знай, я всегда буду рад тебя видеть у себя на заводе.

Он по-дружески хлопнул меня плечу и направился к нашей классной руководительнице.

Вячеслав Николаевич – директор Родищенского Тракторостроительного Завода, и предложение в дальнейшем работать на него весьма заманчиво, ведь своих людей он не обижал и поощрял на работе, но проблема заключалась в том, что через четыре-шесть лет он обязательно бы забыл обо мне и о том, как я помогал его сыну.

– Чего он хотел? – спросил подошедший ко мне одноклассник.

Мансур Алиев – один из тех, кто по случайности оказался в этом звездном классе. Его родители переехали из Казахстана в поисках лучшей жизни. По рекомендации подали документы в школу №7, и руководители школы решили направить Мансура в наш класс, как диковинку, для разнообразия. «Посмотрите, какой интересный и разнообразный у нас класс», – подобное я однажды услышал от директора, хвастающегося перед руководством города. И, когда он попал в наш тогдашний восьмой класс, мы нашли общий язык и особенно общие шутки. Мы смеялись за спинами наших одноклассников, сплетничали и осуждали их праздный образ жизни. Конечно, за стенами школы мы уже общались реже.

– Ничего такого, – отречено ответил я, даже не поворачивая голову в сторону собеседника. – Просто расспрашивал о моих дальнейших планах после школы.

– Владику помог? – аккуратно уточнил у меня Мансур.

– Если больше ничего не присылает, значит да. Хотя ему помог только с частью А и Б. Из части Ц он так ничего и не прислал. Видимо, не надо.

– Ему и этого хватит. Жирно иначе.

Я лишь улыбнулся краешком губ на его очередную брошенную колкость в сторону моего соседа по парте.