Чтение онлайн

Женщина свалилась на снег, заливая его своей кровью. Она лежала без движения, однако он видел, как судорожно вздымается ее грудь в порыве глотнуть еще хоть каплю живительного воздуха.

Убийца снова замахнулся, желая завершить начатое, и вдруг замер.

Он видел стрелу, глубоко засевшую в его груди, и человека, спускающегося с гор. А потом рухнул вниз и провалился во тьму.

Таков был конец Йорика Тени, самого старого из всех известных воров и убийц Ерифейма.

А зверь тем временем заканчивал свой кровавый пир. Сплошь пронзенный клинками с серебряным напылением и утыканный тяжелыми арбалетными болтами, в своем безумном помешательстве Ликаон убивал все живое, что видел перед собой. Из тех остатков банды убийц, что уже праздновали свою победу над одиноким оборотнем, лишенным возможности сражаться в полную силу, остался лишь один.

Выживший попытался сбежать, но израненный монстр легко догнал его двумя прыжками и одним движением непропорционально огромных когтистых лап разорвал его тело на две части.

Внутренности с отвратным хлюпаньем вывалились из трупа. Фыркнув, чудовище откинуло части тела в стороны. Оно пошатнулось. Свалившись в замерзшую лужу крови, Ликаон застонал, ощущая себя так, будто его засунули под пресс и стали без предупреждения сжимать его до нормальных размеров, дробя кости и плоть.

Он выдохся. Пелена боя спала с глаз, и невероятная боль вновь вернулась, пронзая его разум ледяными зазубренными кольями.

Он не знал, как еще терпит все это, как он еще остается живым, несмотря на множество смертельных ран, и хотел как можно быстрее закрыть глаза и уйти на покой, распрощавшись с жестоким миром.

Но его снова прервали.

Краем целого глаза он заметил, как кто-то подходит к нему слева. Высокий мужчина, закутанный в шубу, спускался с гор, и на руках у него лежало... тело?

– Хорошо выгляжу, да?
– прохрипел он и закашлялся, сотрясаясь от сдавленных рыданий.

– Я бы так не сказал, - тон Августа не предвещал ничего хорошего. Остановившись рядом, он положил женщину на снег и выпрямился, сжимая в руках свой кинжал.
– Она погибла из-за тебя. Ты послал ее ко мне!

– Я тебя умоляю, не мели чепухи, балбес. Ох, как же больно говорить...

– Так не говори, я итак все знаю.

– Пф! Ты туп как яйцо, а то вообще безмозглое! Ты думаешь, если бы не я, она бы была жива? Ошибаешься. Убийцы пришли за ней, а не за мной, и я, как видишь, не в лучшем... положении.

– Их мог подкупить ты, чтобы уговорить меня тебе помочь.

– Совсем дурак? Стал бы я сейчас валяться перед тобой в виде кучки полудохлого мяса, если бы это были мои люди? Можешь отвернуться, даже я... боюсь на себя сейчас смотреть, - он взял паузу, чтобы передохнуть, и продолжил: - Как я понял из их лепета, их подослал какой-то владелец замка из Ерифейма. Ее схватили по дороге сюда, и этот "хозяин" положил на нее глаз. А она сбежала. Прихватила с собой еще любимую наложницу данного господ... кха!.. В пути последнюю подстрелили, она погибла от ран. Охотники, что за ними гнались, скинули всю вину на нее. Вот и конец сказки.

– Ты хотел, чтобы она уговорила меня тебе помочь, так?

– Ага.

– Но почему именно она? Я ее даже не знаю!

– Ты так уверен?
– Ликаон измученно улыбнулся.
– Помнится, когда-то она жила под крылышком некого Карпина, рабовладельца и ярого борца с пиратами. И звали ее...

– Марилька!
– изумленно выдохнул Август, присаживаясь рядом. Дрожащими пальцами он откинул с лица женщины слипшиеся от пота и крови пряди и стиснул зубы.
– И вот я хороню еще одного друга...

– Ты еще расплачься, идиот. Она бы погибла так и так, бессмысленно тратить время на самотерзания, особенно для такого дебила как ты. Просрал все, просрал всех, а теперь строит из себя мученика и тарится в долбаных горах, а еще отказывается выполнить мою единственную просьбу!

Ликаон отхаркнул кровь, скопившуюся в гортани.

– Единственную просьбу?
– вспыхнул Август.
– Ты просишь открыть расселину между мирами с помощью моей крови!

– А тебе что, сложно отлить мне пинту-другую?

– Нет! Ты хоть знаешь, что может случиться с миром после такого катаклизма?

– Плевать!
– Волк сжал пальцы в кулак, подаваясь вперед.
– Я хочу вернуться домой, ясно тебе? Я хочу увидеть жену, увидеть своих детей и жить своей жизнью! Ты хоть представляешь, что такое иметь семью, одинокий ты урод? Ты хоть знаешь, как мне больно при одной мысли о том, что мои дети остались без отца, хотя я все еще жив? А-а-а!..

Он прервался, хватаясь за развороченную грудь.

– Ничего ты не знаешь...
– успокоившись, пробормотал он и закрыл глаза.
– И если не хочешь мне помочь, то отлично. Если все, что я сделал для тебя, это пустой звук, то прекрасно! Тогда я сдохну здесь. Нет-нет, можешь не напрягаться, просто засыпь мой труп снегом или скорми его свиньям, мне без разницы.

– Ликаон...

– Йен. Меня зовут Йен, ясно тебе?

– Йен, - прочистив горло, сказал Август, - мне честно жаль, но я не могу...

– Заткнись. Ради бога заткнись и помоги мне спасти эту несчастную женщину. Сам-то ты снова не сможешь сделать нихрена!

– Она мертва...

– Молчи. Ты слышишь, как бьется ее сердце? А я слышу. И если бы ты был один, она бы точно погибла, но ей повезло, что кроме тебя, идиота, здесь есть еще и издыхающий Волк, способный передать ей остаток своих сил для заживления ран. Вытащи из меня это все!

– Ты не выдержишь.

– Выдержу!
– рявкнул оборотень.
– Я пережил одну смерть, и трижды оказывался на краю гибели, и сейчас выживу. Выдергивай, быстрее!

Кивнув, Август принялся вынимать из его тела клинки и болты, глубоко засевшие в ранах, и Ликаону оставалось только терпеть боль и проклинать этого человека, что стоит на пути к его семье.

Действительно, в нем была его последняя надежда, и только его кровь, бессмертная кровь, могла взаимодействовать с Амнелом и разорвать ткань миров для создания одного единственного портала прочь отсюда. Кроме него кандидатов больше не наблюдалось.

Попытавшись подняться, Ликаон вдруг ощутил слабость и стал падать на локтях, но Август успел его подхватить и поднял на ватные ноги, едва способные удержать тело в вертикальном положении.

– Поднеси меня к ее шее, ну же!
– зашипел на него Волк.

– А она после этого не?..

Ликаон чуть не расхохотался.

– Разве тебе это важно? Она умирает, олух, и каждая секунда на счету.

Тот смутился и послушно опустил его рядом с лежащей в снегу женщиной, чья грудь уже почти не шевелилась. Волк стиснул зубы, стараясь не упасть в обморок, и подполз чуть ближе.