Чтение онлайн

— Она умерла, Колин. Мы ее не найдем.

— Не говорите так! — по-детски звонко воскликнул Колин. — Она не умерла! У нее были прививки!

Дануорти показал на кожаный окованный медью ларчик.

— Вот, это из ее реквизита.

— И что? — не уступал Колин. — Таких сундуков, может, миллион. Что, если она убежала, когда началась чума? Нельзя вернуться и бросить ее здесь! А если бы это я потерялся и ждал, ждал, пока меня кто-нибудь заберет, и никто бы не шел? — Он начал хлюпать носом.

— Колин, — сказал Дануорти беспомощно, — бывает так, что человека все равно не спасти, как ни старайся.

— Как у бабушки Мэри. — Колин вытер слезы тыльной стороной ладони. — Но ведь не всегда.

«Всегда», — подумал Дануорти.

— Нет, не всегда.

— Иногда все-таки получается спасти, — не сдавался Колин.

—Да. Хорошо. — Дануорти замотал поводья вокруг столба. — Мы пойдем и поищем ее. Дай мне еще две таблетки, я немного посижу, пока они подействуют, и мы отправимся на поиски.

—Апокалиптично, — выдохнул Колин, утаскивая ведро из-под носа коня, который снова собрался похлебать. — Схожу за водой.

Он выбежал, а Дануорти опустился на мешки, привалившись спиной к стене.

— Пожалуйста. Пожалуйста, пусть мы ее найдем.

Дверь медленно отворилась. Колин стоял в проеме, окруженный сияющим ореолом.

— Вы слышали? Слушайте!

Звон был слабый, приглушенный стенами сарая. И паузы между ударами колокола выходили слишком длинные, но Дануорти расслышал. Поднявшись, он вышел наружу.

— Это оттуда. — Колин показал на юго-запад.

— Веди коня.

—Думаете, это Киврин? По карте не с той стороны.

— Это Киврин, — ответил Дануорти.

Колокол смолк, не успели они даже оседлать коня.

— Быстрее! — подгонял Дануорти, подтягивая подпругу.

— Все в порядке, — успокоил Колин, посмотрев на карту. Он ударил три раза. Я заметил направление. На юго-запад, так? А это Хенефельде. — Он показал карту профессору, по очереди тыкая в крестики. — Значит, звонили вот в этой деревне.

Дануорти глянул на карту, потом на юго-запад, стараясь зафиксировать в памяти сторону, откуда доносился звон. И уже начал сомневаться, что запомнил правильно, хотя последние гулкие ноты еще дрожали в воздухе. Хоть бы аспирин скорее подействовал.

— Тогда поехали, — позвал Колин и потянул коня за повод к выходу из сарая. — Садитесь.

Дануорти вставил ногу в стремя и перекинул вторую через седло. Голова вдруг закружилась. Колин посмотрел на него пристально и со словами: «Давайте-ка я поведу», уселся впереди седла.

Шенкеля у Колина получились слишком слабыми, а повод он, наоборот, дернул слишком резко, но вороной, как ни странно, послушно зашагал через поляну к тропе.

— Деревню мы определили, — заявил Колин уверенно. — Осталось только найти дорогу, которая туда ведет.

Пару шагов спустя он возвестил, что найдена и дорога. Это была довольно широкая тропа, спускающаяся с пригорка в сосняк, но почти сразу за деревьями она раздваивалась, и Колин вопросительно оглянулся на Дануорти.

Конь зато никаких сомнений не испытывал и решительно двинулся по правой.

— Смотрите, он знает куда ехать! — восхитился Колин.

«Хорошо, что хоть один из нас знает». Дануорти закрыл глаза, чтобы поменьше прыгал окружающий пейзаж и не так стучало в висках. Конь, конечно же, просто идет домой, и нужно бы сказать об этом Колину, но сознание заволакивало горячечным туманом, и Дануорти, из страха, что жар его одолеет, боялся даже на минуту разомкнуть руки. Как же холодно! Это все температура, конечно, и стук в висках, и головокружение, это все жар, а жар — это хорошо, это значит, организм мобилизует силы на борьбу с вирусом, собирает свои войска. Озноб лишь побочный эффект температуры.

—У-у-у, холодрыга какая! — пожаловался Колин, одной рукой запахивая рубаху поплотнее. — Только бы снег не пошел. — Совсем отпустив поводья, он укутал нос и рот шарфом. Конь даже не заметил. Он целеустремленно топал все глубже и глубже в лес. Они проехали еще одну развилку, потом еще одну. Колин каждый раз сверялся с картой и навигатором, но Дануорти не видел, сам он выбирал дорогу или конь все так же трусил в заданном направлении.

Пошел снег — или они просто въехали под снегопад. Дорогу вдруг скрыла снежная пелена, мелкие снежинки таяли на стеклах очков.

Аспирин наконец начал действовать. Дануорти выпрямился и стянул плащ на груди. Заодно протер краем полы снег с очков. Покрасневшие пальцы плохо слушались, он потер ладони и подышал на них, отогревая. Лес не кончался, а тропка стала еще уже, чем в начале.

— По карте Скендгейт в пяти километрах от Хенефельде, — сообщил Колин, смахивая снег с навигатора. — Мы проехали по крайней мере четыре, так что уже близко.

Если бы. Они в дебрях Вичвудского леса, на какой-нибудь коровьей, если не оленьей, тропе. Она упрется в лачугу коттера или в соляную глыбу, а то и в ягодные заросли, о которых конь хранит теплые воспоминания с лета.

— Вот, я же говорил! — воскликнул Колин. За деревьями показалась колокольня. Конь припустил рысью. — Стой! — Мальчик натянул поводья. — Притормози!

Дануорти забрал у него поводья, заставляя коня замедлить шаг. Выехав из леса, они пересекли заснеженный луг и поднялись на пригорок.

У подножия, за ясеневой рощицей, лежала деревня, проступавшая сквозь пелену снега лишь серыми силуэтами — господский дом, крестьянские, церковь, колокольня. В Скендгейте колокольни не было, значит, они снова ошиблись деревней. Но Колин если и заметил, то не подал виду. Он несколько раз неловко сжал коленями бока скакуна, и тот медленно потрусил вниз по склону.