Чтение онлайн

— А она участвовала в вечеринке? — спросил Майло. Доктор Шварцман скрестила на груди руки.

— Вы что, не слушаете, молодой человек? Я же вам сказала, что не подходила к дому настолько близко, чтобы разглядеть, кто там безобразничал.

— Извините, — проговорил Майло. — Сколько ей лет?

— Семнадцать или восемнадцать.

— Значит, она младше братьев.

— Ох уж эта парочка, — проговорила доктор Шварцман. — Какое высокомерие.

— А у вас были проблемы с братьями, если не считать вечеринок?

— Постоянно. Их манеры.

— Манеры?

— Они держатся так, будто они особенные, — заявила доктор Шварцман. — Воображают о себе невесть что. Даже когда я о них думаю, меня переполняет злость, а гнев вреден для здоровья, поэтому я намерена продолжить свои занятия каллиграфией. До свидания.

Прежде чем Майло успел что-нибудь сказать, дверь у него перед носом захлопнулась, и он остался стоять, тупо уставившись на гладкую поверхность. Нет никакого смысла продолжать расспросы. Доктор Шварцман вполне может победить его в рукопашном бою. Майло вернулся к машине, сел и задумался, пытаясь решить, имеет ли для них какое-нибудь значение то, что она сказала.

У братьев Коссак отвратительные манеры и отношение к окружающему миру. Как и у всех отпрысков богатых семей Лос-Анджелеса.

С другой стороны, сестра, судя по всему — если, конечно, верить доктору Шварцман, — совсем не типичное дитя состоятельных родителей. Если подозрения насчет собаки верны, на странности сестрички Коссак следует обратить внимание.

Кэролайн Коссак семнадцать, она ровесница Джейни Инголлс и Мелинды Уотерс. Богатая, с необузданным нравом и доступом к роскошным игрушкам, она вполне могла заинтересовать двух уличных девчонок.

Водит домой черных парней. Если отставить в сторону расизм, это означает протест.

Наркотики, девчонки, решившиеся выбраться из Голливуда на чужую территорию… и тем не менее ничего, кроме слухов, у него нет.

Майло посмотрел на пустой дом, прислушался к тишине Бель-Эйр и подумал, что такая жизнь ему не грозит. Он чувствовал себя здесь в чужой стихии, неопытным, неграмотным новичком.

Да еще придется докладывать о том, что он сделал, Швинну.

Здесь нужно найти убийцу. Это дело сожрет тебя изнутри, а потом выплюнет маленькими кусочками…

Укоризненный голос ублюдка пробрался в голову Майло и устроился там с максимальными удобствами, ядовитый и одновременно исполненный собственной значимости.

Пока Майло занимался ерундой, Швинн сумел отыскать единственную зацепку, которая привела их к отцу Джейни Инголлс.

Ему помог информатор, чьего имени он не пожелал назвать. Швинн даже не пытается держаться доброжелательно или скрывать свои чувства. Набросился на Майло и принялся обвинять в том, что он якобы шпионит за ним по поручению начальства.

А почему? Он знает, что находится под подозрением? Может быть, именно по этой причине остальные детективы сторонятся его. Что бы ни происходило, Майло оказался в самом центре… но он должен отставить все в сторону и сосредоточиться на работе. Однако то, что не удалось ничего узнать, заставляло его чувствовать собственную неадекватность.

Бедняжка Джейни. А Мелинда Уотерс — насколько велики шансы, что она жива? И как будет выглядеть, когда ее найдут?

Был почти полдень, и Майло забыл, когда ел в последний раз. Однако он не смог придумать ни одной причины, чтобы остановиться и перекусить. Да ему и не хотелось есть.

Майло вернулся в участок, раздумывая, там ли Швинн, и отчаянно надеясь, что нет. Но когда он направился к лестнице, дежурный сержант, не поднимая головы, сказал:

— Вас ждут.

— Кто?

— Сами увидите. В комнате для допросов номер пять. Что-то в голосе сержанта насторожило Майло.

— В комнате номер пять?

— Угу, — проворчал тот, не поднимая головы и продолжая заниматься своими бумагами.

Комната для допросов. Значит, кого-то там допрашивают — неужели так быстро появился подозреваемый в деле Инголлс? Неужели Швинн снова решил проделать все в одиночку?

— Я бы не стал заставлять их ждать, — сказал сержант и что-то записал, в глаза Майло он по-прежнему не смотрел.

Майло заглянул через перегородку и увидел, что он решает кроссворд.

— Их?

Никакого ответа.

Майло быстро прошел по ярко освещенному коридору, вдоль которого располагались комнаты для допросов, и постучал в дверь под номером пять. Ему ответил голос, не принадлежавший Швинну.

— Войдите.

Он открыл дверь и оказался лицом к лицу с двумя высокими мужчинами лет тридцати с лишним. Оба широкоплечие, симпатичные, в отличных черных костюмах, накрахмаленных белых рубашках и синих шелковых галстуках.

Прямо близнецы Боббси [9] , если не считать того, что один из них был белым — скорее всего шведом, судя по розовой коже и коротким пшеничным волосам, а другой — черным, точно ночь.

Вместе они занимали всю крошечную душную комнатку, выстроив линию обороны, состоящую из двух человек. Афроамериканец открыл дверь. У него была гладкая круглая голова в аккуратной шапочке коротко подстриженных бритвой волос и сияющая синевой черная кожа без единого намека на растительность. И холодные жесткие глаза военного инструктора. Губы словно прорезаны на поверхности смолы, под которой зияла яма без дна.

Розовый стоял в дальнем конце маленькой комнаты, но заговорил первым:

— Детектив Стеджес. Садитесь.

Пронзительный голос с интонациями северянина — Висконсин или Миннесота. Он указал на единственный стул в комнате, складной, металлический, стоявший у ближнего конца стола лицом к одностороннему зеркалу. Никто даже не пытался ничего скрывать, и каждый подозреваемый знал, что за ним наблюдают. Вопрос состоял только в том — кто? Теперь этот же вопрос мучил Майло.

— Детектив, — сказал неф и кивнул ему на кресло для подозреваемых.